Прыткая особа - Марина Серова

— Ага, — расплылась я в вульгарной улыбке. — Хотите свежатинки, ребята?

— Соображает, — загоготал Батон.

— Так не вчера родилась, — ответила в унисон.

— А че? Шраму, наверное, понравится, — изрек он, опять обращаясь к Рубленому.

— Так пусть лезет в тачку. Об чем базар? — выдал тот свое резюме.

— Прыгай, милашка.

Батон махнул рукой назад, и в ту же секунду «рафик» медленно тронулся. Я на ходу заскочила в салон. Помимо меня здесь сидели еще трое. Ну что же. Первый шаг сделан.

В течение пятнадцати последующих минут Батон и Рубленый «подцепили» еще восьмерых представительниц первой древнейшей профессии.

— Есть дюжина, — сказал Рубленый.

— Ништяк. Полна коробочка. Двигаем отсюда, — отдал последнее распоряжение Батон, и мы шумной ватагой тронулись в путь.

Везли нас прямехонько в загородный домик Шрама.

Рубленый водил машину отменно, и вскоре мы уже были на месте.

Всю дорогу проститутки щебетали на разные лады, делились меж собой впечатлениями о былых похождениях. Я, собственно говоря, тоже не выбивалась из общей массы. Несла разную околесицу, смеялась во весь голос, в общем, вела себя так, как и подобает. Батон и Рубленый беседовали о чем-то вполголоса, но из-за общего гула я не слышала ничего.

Шрам любил жить на широкую ногу. Об этом явственно говорил сам вид его так называемой резиденции.

Правда, разглядеть все хорошенько не успела. Подскочившие к «рафику» амбалы довольно грубо вытолкали нас наружу и, подобно пастухам, гонящим стада на дальние джайлау, быстро препроводили в дом.

Ребята из шрамовской бригады, естественно, не были джентльменами и потому даже не предложили нам сесть. Выстроили в шеренгу вдоль стены гостиной, а сами встали по краям.

Сперва мимо нас прошествовал Батон и по широкой дубовой лестнице поднялся на второй этаж. В рядах проституток разговоры смолкли. Все замерли в немом ожидании.

И вот спустя мгновение на вершине лестницы появился сам Шрам. Одет он был в черный смокинг. На шее бабочка. В зубах дымилась сигара.

В целом Валуев был симпатичным человеком. Я успела хорошо разглядеть его, пока он спускался вниз в сопровождении верного Батона. Жгучий брюнет, волосы уложены назад и набриолинены, тонкая щеголеватая ниточка усов над верхней губой, миндалевидные глаза, белоснежные зубы. Ну чем не портрет голливудской суперзвезды? Однако всего одна деталь не позволяла Валуеву блистать на киноэкране в образе героя-любовника. От центра лба через глаз и далее во всю щеку до самой шеи растянулся огромный безобразный шрам. Видимо, именно он и послужил основой клички авторитета.

Тем временем Шрам приблизился к нам и зашагал вдоль строя генеральским шагом. Я и впрямь почувствовала себя, как на плацу во время парада. Шрам прошел в одну сторону, затем вернулся обратно, выпустил в потолок облако сигарного дыма, снова двинулся в первоначальном направлении. Но на этот раз остановился в центре, вынул сигару изо рта и сказал резко и отрывисто:

— Ты и ты!

Первый раз его сигара, подобно учительской указке, описав дугу, ушла куда-то вправо от меня, а второй раз указала точно на мою левую грудь.

Я даже не сразу поняла, что удостоилась великой чести. Лишь когда один из амбалов, грубо взяв меня за руку, повел к лестнице вслед за удалившимся Шрамом, я поняла, что «большой босс» назначил меня сегодня своей одалиской. Второй амбал вел за руку другую «счастливицу».

Сегодня мне и впрямь фантастически везло. Как оказалось, у Шрама была в высшей степени культурная программа. По этой причине меня проводили в смежную с кабинетом спальню, где я должна была дожидаться господина Валуева, а он вместе с моей сменщицей на первых порах отправился в сауну.

— Можешь пока заголяться, — с хохотом предложил мой провожатый, оставшись со мной в спальне босса наедине.

— Холодно тут, — попыталась я отшутиться.

— Не задубеешь. Шрам скоро придет, а он не любит долгой возни.

— Я не собираюсь трясти перед тобой голыми телесами.

— Чего?

— Ничего. Когда придет, тогда и разденусь.

— А я говорю тебе, разряжайся сейчас!

Нельзя сказать, сколько времени я смогла бы еще препираться с тупоголовым амбалом, но тут со стороны улицы раздался пронзительный визг шин, и в ту же секунду загрохотали выстрелы.

Для меня они звучали как божественная музыка. Я знала, что это прибыли наконец челноковские молодчики. Радовало и то, что я успела все-таки опередить их.

— Что за керня? — вскинулся мой собеседник и извлек из-за пояса пистолет.

— Сходи узнай.

— Чего?

Все ясно. Парень не отличался сообразительностью.

— Стреляют, — проинформировала его я.

— Слышу.

— Так пойди и узнай, в чем дело.

— Да заткнись ты!

По-видимому, придурку не велено было оставлять меня одну.

— Ты что ж думаешь, я сломя голову брошусь убегать, когда на улице такая пальба?

— А кто тебя знает?

— Идиот.

Тем временем ажиотаж и суматоха во дворе домика усиливались. Вовсю стрекотали автоматы, слышались крики, ругань, даже пара отдельных взрывов.

Мой страж еще секунду колебался, затем все-таки рванул к двери, но уже от порога обернулся и бросил мне:

— Сиди здесь и никуда не уходи.

В ответ я шутливо козырнула ему, и парень скрылся в коридоре. Осторожно, на цыпочках, я подкралась к двери и выглянула наружу. Поблизости никого не было. Видимо, во дворе развернулся нешуточный бой, и все шрамовские силы были мобилизованы на устранение противника.

Я быстро прошла к двери, ведущей в кабинет Валуева. Дернула за ручку. Дверь была заперта на ключ. Достав из туфли отмычку, я легко справилась с этой проблемой и шагнула за порог.

Кабинет Шрама был обставлен довольно изысканно и модно. Вряд ли он чем-то уступал офисам новых русских. Но в данный момент меня интересовала только одна вещь. Его телефон, мирно покоившийся на столе.

Я подошла к нему, отмотала кассету автоответчика немного назад и включила воспроизведение.

— Ты куда испарился, Шрам? — донесся до меня знакомый голос из динамика. — Какого черта тянешь резину? Завтра уже аукцион, а мне все еще нечем нажать на Мелихова. Если сегодня эта сучка не будет в твоих руках, тебе придется вернуть все бабки, полученные в качестве аванса. Ты понял? Так что в твоих интересах перезвонить мне как можно скорее.

На этом сообщение закончилось. Я узнала говорившего человека. Его голос я слышала лишь однажды, но именно его и предполагала найти на автоответчике Шрама…