Оtцы и деtи - Наталья Андреева

– Что я, маленький?!

– Ты взрослый, – насмешливо сказал ПП.

Женька стоял у ворот и курил. Лицо у него было невозмутимым.

– Вернусь к обеду! – крикнул Аркадий, садясь в машину. И заметил, как дядя Паша улыбнулся.

…В банке пришлось провозиться четыре часа. Аркадий злился, чертыхался, но поделать ничего не мог. От него требовали какие-то подтверждения, доверенность, которую он все никак не мог отыскать. Она нашлась среди прочих документов, не имеющих к поручению дяди никакого отношения. Аркадий больше часа в них разбирался, читал и сортировал. Потом он мучительно долго ждал, когда освободится финансовый консультант.

Когда же с делами было наконец покончено, позвонила Катя.

– Я знаю, ты вчера приезжал, – виновато сказала она.

– Почему же не вышла?

– Мне Нета не разрешила. И телефон отобрала.

– Сегодня, значит, отдала?

– Я очень хочу тебя увидеть, – тихо сказала Катя.

– Я сейчас в городе, – не удержался Аркадий. – Совсем близко. Один. Женька остался дома.

– Да? – Она откровенно обрадовалась. – Может, заедешь?

Искушение было слишком велико.

– А как же Нета?

– Она уехала в Москву на пару дней.

– Вот как? А тебя оставила одну?

– С тетей.

– Хорошая компания!

– Я совершеннолетняя, вполне могу о себе позаботиться. И о ней тоже.

– Ладно, я заеду. Проверю, как там твоя тетя? А то вдруг она напьется и дом подожжет.

– Я тебя жду.

И он поехал на дачу к Кате, вместо того чтобы вернуться домой. По дороге позвонил Женьке:

– Слушай, тут такая ситуация… Нета уехала в Москву, а Катя осталась одна со своей теткой-алкоголичкой. И с этой санитаркой из психиатрички. Я беспокоюсь за Катю. Не возражаешь, если я переночую у нее?

– Нет, конечно! Какой разговор?

– Тогда до завтра. – Аркадий с облегчением дал отбой.

Потом позвонил отцу, пересказал ситуацию.

– Как там у вас, все в порядке? – спросил Аркадий.

– Все хорошо, сынок, – заверил его Николай Петрович.

– Чем Женька занимается?

– Твой друг? С утра рыбу удил, сейчас у себя в комнате книжку читает. Энциклопедию, – не удержался Николай Петрович.

– А дядя?

– В саду, в беседке.

– Все тихо, значит?

– А почему ты так за нас волнуешься, сынок?

– Потому что волнуюсь, – сердито сказал Аркадий. – Смотрите, не передеритесь там без меня. – И он положил мобильник на соседнее сиденье. А вдруг кто-нибудь позвонит? Ситуация такая, что в любой момент стоит ждать новых неприятностей.

«Мне показалось, – уговаривал он себя, косясь на мобильник. – Ничего такого нет, из того, что мне показалось. Главное, сегодня я увижу Катю!..»

Когда он подъехал к знакомому дому, ворота были распахнуты. Катя его ждала. Только увидев ее, Аркадий понял, как же сильно соскучился. Катя была в голубом сарафане, цвет, который очень ей шел, несмотря на то, что она была смуглой брюнеткой. Голубой обычно идет блондинкам. В ожидании Аркадия девушка чуть подкрасилась и принарядилась. В ушах у нее были сережки с россыпью мелких бриллиантов и голубыми топазами, наверняка Нетины, на пальце колечко. Увидев Аркадия, Катя вспыхнула от радости. Сам не понимая, что делает, он крепко обнял ее и поцеловал. Катя не отстранилась. Так они стояли несколько минут, прижавшись друг к другу. Аркадий чувствовал, что сердце бьется где-то у самого горла, в ушах загудело.

– А где тетя? – спросил он, отстранившись. – Как она? По-прежнему пьет?

– Да, – отвела глаза Катя. – Я ей говорила, что не надо, но она меня не слушает.

– А сестра, значит, в Москву уехала?

Катя молча кивнула. Аркадий вдруг разволновался. Они впервые были одни. Ни Женьки, ни Неты. Весь этот огромный дом был их. Дом, бассейн. Аркадия не было всего-то несколько дней, но когда он начал рассказывать Кате о том, что случилось за эти дни, как-то незаметно пролетели три часа. Они сидели у бассейна, болтали и загорали. Аркадий старался не смотреть на Катины ноги и грудь, обтянутую мокрым купальником. Катя то и дело ловила его взгляд и вспыхивала от смущения. Хотя и не переодевалась в сарафан.

Вечером, попив чай, разошлись по своим комнатам. Аркадий никак не мог уснуть, все ворочался с боку на бок и боролся с собой. Сегодня им никто не мешал, да и не мог помешать. Потому что, кроме них, в доме никого не было.

Когда скрипнула дверь, Аркадий вздрогнул и до подбородка натянул одеяло.

– Катя? Это ты?

Она неслышно подошла к его кровати и села рядом.

– Ты зачем пришла? – спросил он суровым голосом, пытаясь скрыть за этой суровостью волнение.

– Я люблю тебя, – просто сказала Катя и, нагнувшись, принялась очень неумело, по-детски, прижиматься к его губам своим нежным ртом.

Аркадий почувствовал, что она вся дрожит, и отстранился:

– Ты понимаешь, что делаешь?

– Да…

Она попыталась лечь рядом.

– Нет, постой! – Аркадий резко сел и поднял ее. – Мне, конечно, приятно, и я очень тебя хочу, но что скажет твоя сестра? Ты не будешь потом жалеть?

Катя молчала.

– Я, кажется, начинаю понимать… Это она тебя послала, да? То есть она нарочно уехала, а тебе велела позвонить мне, чтобы я приехал один, без Женьки, и ночью прийти в мою комнату. Сказала, что я не удержусь, потому что давно уже этим не занимался, достаточно только лечь рядом… Ну? Отвечай!

– Я не могу без тебя, – расплакалась Катя. – Она мне сказала… Сказала: делай как я говорю… Ты должна от него залететь, и тогда он на тебе женится…

– Женька был прав! – горько сказал Аркадий. – Это целый заговор! Но ты? Как ты могла?! Разве ты не понимаешь, кто такая твоя сестра?! Да она же использует тебя! Ей надо выгодно тебя пристроить!

– Необязательно на мне жениться! Я готова… просто так…

– Но зачем?!

– Мне никто не нужен, кроме тебя.

Катя говорила банальные вещи, потому что не знала, что говорить. Она знала только, что надо прийти к нему в комнату и лечь рядом. А дальше все случится само собой. Так сказала Нета:

– Иди и возьми. Поняла?

У сестры все было просто. Она привыкла устраивать свои дела через мужчин. Только с Базаровым получилась осечка. Катя не понимала, почему они поссорились, ясно, что всей правды Нета не говорит. Но это торжествующее «я не люблю тебя» до сих пор звенело у Кати в ушах.