Мойры не плачут - Галина Константинова

— Ну, ты на него наговариваешь. Вспомни, он нашего Алексея Иванова пригласил. И вёл себя вполне пристойно.

— Знаю я этого Иванова. Наш человек, но, годы идут, с компашками да тусовками когда-нибудь завязываешь. Я так понял, он неплохо устроился где-то там, в тихом городке, пишет. Мечта.

— Ладно, я сейчас быстренько собираюсь, и на Пушкинскую.

— Как же зверский аппетит?

— Да я передумала, хочется просто где-нибудь посидеть в центре, мороженое поесть. Или с клюквой, или с ежевикой.

— Диаметрально. Ок.

Глава 7

На станции метро «Пушкинская» была какая-то странная движуха. Они поднимались на эскалаторе, когда со стороны турникетов она увидела молодую девушку, мальчишеского вида, с короткой стрижкой, ловко перескочившую заграждение. Свист вдогонку разрывал гулко-вязкий воздух станции. Андрей встал ниже на несколько ступенек, и на убегающую дорожку Варвара вступила первой.

На Пушкинской площади гуляли странные люди в чёрном и обычные люди в обычной одежде. Рядом с ней молодой человек сразу же по выходу из метро начал кому-то звонить. Она заметила, что четверо в чёрном направились к нему неспешным шагом. Она оглянулась, чтобы позвать Андрея, но он как назло отстал, сказав, что ему нужно купить жетоны.

Парень с телефоном вёл непринуждённую беседу, один из людей в чёрном взялся за рукав молодого человека и развернул его. Варвара вскрикнула от неожиданности, потому что завязалась борьба, причём не между звонившим, а людьми в чёрном. Они как будто мешали друг другу, пытаясь связать человека с телефоном. Человек с телефоном пытался спасти телефон, так ей показалось.

— Что вы делаете, вчетвером на одного, он же вам не сопротивляется… — она подбежала к возникшему клубку из человеческих разгорячённых тел.

С другого конца площади она увидела краем глаза ещё одну фигуру человека в чёрном, которая стала быстро приближаться к ней.

Внезапно Варвара почувствовала в ногах слабость. Ей хотела бежать, но страх сковал её тело. Она хотела позвать Андрея, но не было голоса, только странный хрип.

Человек был в маске и схватил её за руку.

— Пройдёмте, гражданка.

— Я ничего не сделала, — прошептала она угасающим голосом.

— Вот и разберёмся. Ничего страшного. У Вас документы с собой?

— Да… В рюкзаке.

— Вот и отлично.

Из здания метро наконец вышел Андрей. Ей показалось, что прошло минимум полчаса. Или пять минут? Андрей быстро среагировал на её задержание.

— Стойте! Стойте!

— В чём дело? — обернулся к нему человек в маске.

— За что задержали девушку? Она была со мной.

— Вы что, дипломат, чтобы я отпустил девушку только за то, что она была с вами, — человек в маске засмеялся.

— Но погодите, мы только сегодня приехали…

— Мне некогда, если что-то интересно, спрашивайте у начальства, я и так не обязан с вами тут говорить.

С левой стороны от памятника стоял небольшой автобус, который постепенно наполнялся в основном молодыми парнями. Варваре помогли запрыгнуть на высокую ступеньку.

В автобусе было душно, к тому же, водитель курил, и всё проникало в салон.

Рядом сидели молчаливые ребята, рядом с ней примостилась девушка.

— А что вообще происходит? — спросила Варвара.

— А ты что, не знаешь? — подмигнул ей один парень в красной футболке.

— Нет.

— Несанкционированный митинг. Ну, вообще митинга никакого не было, просто гуляние по Бульварному кольцу.

— Я вообще не в теме.

— Да многие так, не переживай. Немного подержат и выпустят.

— Где подержат?

— Ну, в ИВС, изолятор, короче. Да ты не страшись, пара часиков, и всё.

— Но… я проездом в Москве, у меня билет, я завтра уезжаю. Я просто была на Пушкинской площади, вообще не знала ни о каких акциях…

— Ну, вот так и скажи им.

Автобус тронулся. Духота усилилась, не было ни одной щёлочки для свежего воздуха. Варвара сидела, обмахиваясь платочком.

Дежурный в СИЗО был менее любезен. Составили протокол об административном задержании, Варвару и ещё нескольких девчонок проводили в камеру.

— Телефоны отобрали, звонка сделать не дали, — рядом с Варварой оказалась та девчонка, которая перепрыгивала через турникет.

— Почему они всех так хватали?

— Почему-почему. Несанкционированный митинг.

— И на сколько?

— Теоретически на три часа. Но там есть уловка, можно и на двое суток задержать. Типа пока суд не вынес решение, сколько можно задерживать. Ты что, не в теме, что мы тут за честные выборы уже второй раз митинг проводим?

— Нет.

— Где же ты была последний месяц?

— В Михайловском.

— А что там, фестиваль? — девчонка удивлённо смотрела на Варвару.

— Не фестиваль, это место, где жил Пушкин.

— Пушкина знаю, — разочарованно протянула девчонка.

— Ну вот, я там волонтёром была. Их называют доброхоты, те, кто творят добрые дела.

— И чем вы там занимались, доброхоты?

— Благоустройством. Ну, ещё у нас были, конечно, поэтические вечеринки, лекции о той поре. У нас целый отряд из университета. Сегодня в Москве, завтра я хотела ехать в Питер, но вот не знаю, как тут получится. Хотелось бы знать, дают тут еду или нет.

— А ты что, проголодалась уже? Мне вот есть не хочется, а вот покурить неплохо бы. Слушай, ты можешь тут немного на шухере постоять, я пару затяжек сделаю.

— А что у тебя?

— Да так, косячок есть. Я немного припрятала, у меня есть кармашек такой заветный.

— А, ну понятно. Ну, давай, посмотрю, — Варвара подошла к двери, чтобы в случае чего, услышать шаги.

— Сама-то как?

— Нет, мне не нужно.

— Хорошо.

Девчонка затянулась. Сейчас Варвара увидела, что на вид ей лет шестнадцать.

— Ты где-то учишься?

— Нет, я школу закончила, поступила в техникум. А потом вот блогерством занялась. А ты?

— Я в Пермском университете, на журналистике.

— Здорово. Так мы, практически, коллеги.

— Ну да. А как тебя взяли?

— Так я на Пушкинской перепрыгнула турникеты, так они за мной побежали. С другой стороны зала. Короче, я запнулась и упала.

— Я тебя видела. Когда ты перепрыгивала.

— А тебя за что?

— А я увидела, что парня вяжут четверо, и начала с ними говорить. Ну, вернее, кричать. Тут и другие подоспели. Они вчетвером на него набросились, руки выкручивали.

— Да, было такое. В прошлый раз я тоже бегала от них. Но сегодня не удалось. Камеру отобрали, она у меня, конечно, любительская, но жалко. Я, когда упала, из рук выпустила. Сразу же отобрали. Хотела сделать репортаж.

— Почему они всех хватают?

— Потому что им страшно, что мы такие свободные. Не хотим в стаде быть. Не хотим стройными колоннами на парадах ходить. Они-то в коррупции все, видела ведь ролики фонда борьбы с коррупцией.

— Нет, только слышала.

— Вот выйдешь, посмотри обязательно.

— У нас в городе