Амплуа девственницы - Татьяна Полякова

— Ну.., ты же видела.

— Я никого из друзей Арсения не знаю. Даже твоегоВаську. Просто как-то подвозила Арсения, и он сказал, что у него здесь другживет.

— Да? — нахмурилась рыжая, точно сомневаясь в моихсловах. — Арсений твой конспирацию развел почище Штирлица. Васька с Ромкойвидели его всего пару раз. Накануне ограбления он их всех собрал, чтобуточнить, кому что делать, и Васька его выследил: когда все разошлись, проводилдо дома. Он в разведке служил, если не врет. Пришел и говорит мне: «Завтраграбить пойдем, я, — говорит, — этого Арсения выследил, на всякийслучай, а то, — говорит, — ничего, кроме имени, не знаю».

Я слушала, время от времени кивая. Интерес Арсения к«Олимпии» стал мне понятен.

— Ушел Васька под вечер, и больше я его не видела.Потом Ромка прибегал. Я как раз к Ваське на хату заглянула, вот и встретились.Ромка дерганый и вроде боялся кого-то. Я давай выспрашивать, где Васька,молчит, как партизан, не знаю, мол. И чувствуется в нем какое-то томление. Ну,я про Арсения твоего и рассказала, про то, что Васька его выследил и мне разболтал,где он живет.

— И ты дала ему адрес Арсения?

— Не адрес, а растолковала, как найти.

Теперь и появлению Ромки в квартире Арсения нашлосьобъяснение: он действительно боялся, и, как оказалось, не зря.

— Что делать-то будем? — спросила Эсмеральда, посидевнекоторое время истуканом.

— В милицию заявлять, — ответила я со вздохом.

— В милицию нельзя. Затаскают. Еще и соучастие пришьют.У нас кого успели сцапать, тот и виноват.

— А вдруг не было никакого ограбления? —засомневалась я. — Вон магазин «Таврия» ограбили, так по телику и вгазетах только об этой «Таврии» и разговоров, а про казино ты что-нибудьслышала?

— Нет, — покачала головой Эсмеральда, — неслышала. Может, не успели ограбить, а эти как-нибудь узнали и того… Тебе твойАрсений что-нибудь рассказывал?

— Нет. Мы познакомились несколько дней назад, а потомон исчез.

— Вот-вот, и Васька исчез. Ушел с довольной рожей, и сконцами. Я ждала, ждала, пока терпение было, потом терпение кончилось, исегодня к нему поехала, хотела в квартире такой порядок навести, чтоб надолгозапомнил.

— Зачем?

— Я ж думала, он на Канары усвистал. Или загулял скакой-то стервой, а мне по ушам ездил про ограбление.

— Я думаю, надо обратиться в милицию. Они разберутся,было ограбление или нет и за что убили Ромку…

— Ты что, вообще меня не слушаешь? Мало того, что ментывцепятся как клещи, убийцы тоже могут решить, что мы слишком много знаем. Итогда.., соображаешь? — Последний довод произвел на меня впечатление, вмилицию сразу расхотелось. — Надо сидеть тихо, — закончиларыжая, — и ждать, когда мужики появятся. А если менты возникнут, ответодин: ничего не знаем. Уяснила?

— Ага, — кивнула я без особой уверенности. —Тебя куда отвезти? — обратилась я к Эсмеральде.

Она назвала адрес, и я доставила ее к подъезду.

Мы простились, и я поехала домой. По дороге вспомнила просвои трофеи. Открытка была подписана: «тетя Люся». Ваську поздравляли с днемрождения. Я вздохнула, отложила открытку в сторону и аккуратно вскрыла конверт,извлекла из него листок бумаги и едва не лишилась чувств: листок был непростой. Он удостоверял, что господин Дроздов П.С. арендует ячейку за номером328. Это что же выходит? Некто Дроздов арендует ячейку. Документ и ключ от неекаким-то образом попадают к Арсению.

Он не рискнул хранить их у себя и отправляет по почте: мнеключ, а Ромке документ. Но для того, чтобы забрать что-то из ячейки, нуженпаспорт Дроздова. А я даже не знаю, кто это. Тогда в баре я видела четверых:Арсения, Козлова, Ваську, фамилия которого Никифоров, и Ромку Кремнева. Долженбыть еще Дроздов. Иначе не складывается. Но зачем Дроздову посылать мне ключ,раз мы друг друга знать не знаем? Ясно, что письма отослал Арсений, мне-то ужточно письмо прислал он. Логично предположить, что Дроздов погиб первым, тогдаАрсений, испугавшись, избавляется от ключа и документа. Если Дроздов погиб,значит, паспорт его в милиции или попросту утерян. А что, если и паспортАрсений кому-то послал по почте? Вполне логично, по-моему. И пока все тринеобходимых составляющих не соберутся вместе, заглянуть в ячейку будетневозможно. Но если Дроздов погиб, милиции может быть известно о том, что онарендует ячейку.

В этом случае ее уже вскрыли или вот-вот вскроют.

Я в законах не сильна, но если речь идет об убийстве,логично проявить любопытство, а вдруг там что-то дающее ключ к загадке, то естьк поимке убийцы.

Я крепко задумалась, разглядывая письмо. Почерк очень похожна тот, которым был надписан конверт, адресованный мне. Выходит, все-такиАрсений. Конечно, Арсений. Вопрос — почему он это сделал? Ну, боялся, это понятно,но почему ключ отправил мне, а документ Ромке? Если опасно держать их при себе,то отправлять друзьям по почте и опасно (раз они тоже участвовали впредполагаемом ограблении), и глупо.

Я нахмурилась и стала смотреть в окно. Потом заторопиласьдомой — с какой стати весь вечер сидеть в машине? Но неведомый Дроздов не шелиз головы, и я решила выспросить о нем рыжую, развернулась и поехала к ней.Номер кода она мне не сказала, и телефонами мы не обменивались. Вспомнила я обэтом уже возле подъезда, но мне повезло: подошла женщина и открыла дверь. Явошла следом и удостоилась ее подозрительного взгляда. Рыжая жила на седьмомэтаже, я была уверена, что лифт не работает, но не отгадала. Мы вместе вошли влифт, женщина нажала кнопку шестого этажа, лифт медленно пополз вверх, скрипя ивибрируя. Женщина вышла, а я поехала дальше.

Этаж тонул в темноте, от лестницы площадку отделяла дверь,лампочка отсутствовала. Мне показалось, что дверь скрипнула, и я вдругиспугалась, задержалась в лифте, приглядываясь и прислушиваясь. Двери лифтазакрылись, пока я стояла замерев.

Я вновь нажала кнопку и заставила себя выйти. За фанернойдверью кто-то был. Мне даже казалось, что я слышу его дыхание.

Лифт пошел вниз, а я бросилась к ближайшей двери и вдавилакнопку звонка. Дверь долго не открывали, я нащупала номер квартиры: 25.Квартира Эсмеральды. Выходит, она куда-то успела уйти. Тут дверь распахнулась,и я увидела рыжую — в махровом халате и с мокрыми волосами.

— Давно звонишь? — спросила она. — Я в ванной,и музыка орет. Заходи.

Я вошла и, когда рыжая захлопнула дверь, почувствовала себяв относительной безопасности.

— У вас лампочка перегорела, — заметила я.