Канарейка в клетке - Анна Вонг

Он — монстр, исчадие ада, чудовище! Как я могла так слепо верить в его чувства, зачем вообще потянулась к нему? Какая же идиотка!! Поверила человеку, чьи руки по локоть в крови! Такие, как он не меняются, только делают вид, играют, а потом топчут и ломают…

У меня просто не осталось сил, не осталось слез. Больше нет желания бороться, я хочу прекратить это.

В который раз, Карина, в который раз…

— Позвони мне — бросила Джемма, уходя из дома.

Она сунула мне в руку свою визитку и, обернувшись у порога, добавила — это твой последний шанс сбежать отсюда, Карина. Все, что я делала — было ради тебя, ты мне нравишься, правда. Мне тебя жаль, беги, пока не поздно. Завтра жду твоего звонка, я помогу тебе снова обрести свободу и навсегда покинуть Неаполь.

Глава 29

Армандо

Все это было похоже на кошмар, жестокий, страшный сон, холодящий душу и пробирающий до самых потаенных уголков сознание. Мне так хотелось открыть глаза, и очнуться, но я, к сожалению, не спал.

Созданная мной империя буквально трещала по швам, местные власти обрывали телефоны, от их нытья и жалоб на беспорядки в городе хотелось застрелиться. Внушительная сумма, находящаяся на наших счетах была обналичена, разделена на равные части и уложена в черные кейсы, чтобы отправиться в руки чинуш и заткнуть им рот, хотя бы на время.

В очередной раз открылась дверь в моем кабинете, в очередной раз Лука пришел с докладом.

— Что там? Есть новости от Вито? — устало бросил я, откидываясь на спинку кресла.

— Нет, исчез бесследно, я думаю, что это дело рук Севера, но пока доказать этого не могу. Нет ни тела, ни следов похищения. Он пропал вместе с бумагами о передаче бизнеса в Тренто.

— Сука! Все летит к черту!

С тех пор как Лука вернулся из Тренто, разбирать последствия беспредела Мартино стало проще, но проблем не убавлялось. Узнав новости, которые сболтнула пьяная Джемма, я был вне себя от злости. В тот момент я решил — клану Сарто не жить, я сделаю все, что в моих силах, чтобы стереть с лица земли даже упоминание о Мартино и его приспешниках. Сбежавшие дилеры Севера были отслежены и наказаны, сейчас в этом уже не было смысла, но начало положено, дальше Сарто захлебнется собственной кровью, а рядом с ним будет испускать свой последний вздох его дочь.

— Все собрались, босс. Пора.

Собрание глав итальянских мафиозных кланов было назначено на сегодня в конференц-зале моего отеля. Каждый из донов, получивший приглашение, ответил на наши письма и изъявил желание присутствовать на совете.

Времени продумать речь у меня не было, по понятным причинам. Мартино не оставил мне шанса козырнуть перед донами своим величием и несокрушимостью. Сейчас остается только пресмыкаться и лебезить. Другого выбора нет.

Я остановился в нескольких шагах от тяжелой дубовой двери, мысли в голове сменяли одна другую со скоростью света.

Что я им сейчас скажу? На колени встану, и буду умолять поверить в мою силу? Может еще слезу пустить, для большего антуража?

Тяжело вздохнув, я расправил плечи и вошел в зал. Гул голосов доносившихся до меня из-за закрытых дверей резко стих. Я чувствовал каждой клеткой своего тела раскаленный презрением и недовольством воздух. Мне стало жарко, не спасал даже исправно работающий кондиционер. Пот крупными каплями выступил на лбу, сжатые кулаки начинали неметь, а мне хотелось орать матом, но я стиснул зубы до скрежета и прошел к своему месту за столом. Лука стал за мной.

— Рад видеть каждого — обратился я к собравшимся.

— Рады видеть, Армандо. Хоть повод для встречи далеко не радостный, верно? — спросил Алонзо.

— Ты прав. Долгие годы мы мирно сосуществовали в соседстве друг с другом, каждый из нас имел бизнес на территории другого клана, каждый исправно платил аренду и оказывал помощь в спорных ситуациях. Наш совет собран из глав сильнейших кланов Италии и призван решать проблемы сообща, оказывать поддержку тем, кто в ней нуждается.

— Все так, дон Герра. И никто не смеет посягать на бизнес другого клана без видимых на это причин и не обсудив это решение с советом. Ты ведь знаешь об этом? Знаешь, что предательство у нас карается изгнанием или как минимум свержением с поста главы? — уточнил Росси.

— Конечно. Я никогда не нарушал данное правило и не предавал кодекс!

— Но у нас другие сведения, Армандо — послышалось с другого конца стола.

— Уверяю, эти сведения не имеют ничего общего с правдой! Я сам неоднократно становился жертвой игры Мартино, он забрал у меня самых крупных зарубежных покупателей оружия!

— Строить из себя невинную овечку это в твоем духе, Армандо Герра.

С этими словами в зал вошел Мартино Сарто. Он шел с видом победителя, широко улыбаясь и обводя взглядом всех присутствующих. Седоватые волосы уложены в стильную прическу, карие глаза с горящей в них хитростью, руки в карманах. Он чувствовал себя королем ситуации и смотрел на меня не как на равного по положению, а как на провинившегося солдата, которого в скором времени ждет казнь.

Мартино вальяжно расположился на последнем свободном кресле и, сбросив пиджак, продолжил говорить.

— Считаешь, что не нарушил кодекс?

— О чем ты говоришь, Север?! — выкрикнул я, теряя самообладание.

— Твои шавки крутятся вокруг меня с завидной регулярностью, постоянно вынюхивают, роют землю в поисках информации. Ты думал, что я не узнаю? Решил, что если слабейший клан, наконец, нашел золотую жилу, его можно раздавить и прибрать его бизнес к своим рукам?

— Мои люди следят за тобой лишь потому, что ты слишком многое позволяешь себе на моей территории! Я же сказал, ни о каком слиянии не может быть и речи! Работорговля и наркотики — не моя тема! Этой грязи в моем городе не будет! И я имею на это полное право, черт возьми! На своей территории делай что хочешь!

Мартино зло рассмеялся и сложил руки в замок.

— Именно поэтому, по приезде в страну, в который ты якобы проворачивал сделки с оружием, ты решил завербовать Карину Шаркову и сделать ее своей невестой? А что планировал сделать с нами, посадить на пожизненное?

Я опешил, рука потянулась за стоящей на столе бутылкой с водой, я отпил из нее пару глотков, чтобы промочить горло и ответил:

— Что? Какое вообще тебе дело до моей невесты? Закрой свой грязный рот, Мартино и никогда больше не упоминай ее