Девушка раздора - Владимир Григорьевич Колычев

— Репу с Жакетом. Они стреляли, их видели.

— Да здесь они со мной были! Галка ушла, и они ушли!.. Я же с Галкой был, когда вы подъехали! Ты же видел, командир!

— Галку видел, а Репу с Жакетом нет!

— Так они ушли перед тем как ты появился…

— Не видел!

Степан попросил Лозового увезти Казначея, дал ему в помощь Кулика, а сам вместе с Комовым остался в подвале и занялся белобрысым пареньком, спросив у него, где живет Галка и как ее найти.

— Живет она здесь рядом, только вы дома ее не найдете.

— А где найдем?

— Да где угодно, только не дома! Здесь она часто бывает.

— И сегодня может быть?

— Уже! — оскалился белобрысый, глядя на молоденькую шатенку, которая входила в подвал.

На лицо страшненькая, зато фигурка на зависть многим красоткам, тугие бедра, плотно обтянутые юбкой, стройные загорелые ноги. Туфли старые, со сбитыми носками, зато на высоких каблуках, один из которых и сыграл с девушкой злую шутку. Степан шагнул к ней, она от него шарахнулась, развернулась, перешла на бег, но каблук подвернулся, она оступилась, захромала. И в конце концов остановилась.

— Зря ты не убежала! — взяв ее за руку, сказал Степан.

Обратно в подвал он ее уводить не стал, усадил в машину, пристегнул к переднему креслу, замкнув самодельный блокиратор в кнопочном держателе ремня безопасности. Нарочно смастерил такую штуку, чтобы задержанный не смог расстегнуться.

— Я кричать буду! — запоздало пригрозила шатенка.

— Кричи, недолго осталось. — Степан вынул из кобуры пистолет, осмотрел его, снял с предохранителя и вернул ствол на место.

— Что недолго осталось? — наблюдая за капитаном, завороженно спросила девушка.

— А ты не знаешь, что твой дружок пацанов на Северо-Восточной улице завалил?

— Кого завалил?

— Микулу!

— Микулу?!

— Царствие ему Небесное! — перекрестился Круча.

Из подвала вышел Комов, осмотрелся, сел в машину, и Степан плавно тронул автомобиль с места.

— Куда мы едем? — спросила девушка. Она дернулась, пытаясь избавиться от ремня безопасности, но не смогла справиться с замком.

— Ты была сегодня с Казначеем, когда Микула приезжал, — зловещим тоном сказал Степан.

— Нет!

— Я не спрашиваю, я говорю. Ты была!

— Да не была!.. Но знаю, что Микула был.

— О чем говорили?

— Так не было меня, не знаю!

— Репа был, Рыба, Жакет был. О чем говорили?

— Да не говорили!

— Говорили, просто ты не помнишь. Забыла. Но тебе повезло, я знаю одного целителя, память без всякого ершика прочищает. Правда, будет немного больно. Или очень? — обращаясь к Федоту, спросил Степан.

— Очень больно! Очень-очень!.. Слон как резаный орал! И коньки отбросил. Болевой шок.

— Болевой шок — это страшно. И смертельно опасно… Ты хочешь жить?

— Ну, хочу…

— О чем Казначей с Микулой говорил?

— Ну, о чем?… Не убивал Казначей никакого Таракана!

— А Соломона?

— Какого Соломона?

— С тобой все ясно, — сочувствующе вздохнул Степан.

— Да ты не переживай, не будет больно. — Федот заботливо погладил девушку по голове. — Сразу умрешь.

— Не, ну я слышала про Соломона!

— Кто его убил?

— Не знаю.

— А может, и не сразу. Может, еще помучаешься.

— Я не знаю, кому Казначей сказал его убить.

— А может, и не умрешь. И мучиться не будешь. Отвезем тебя домой…

— Не надо домой! — дернулась девушка.

— Тогда говори! Кто Микулу убил?

— Я же говорю, что не знаю!

— Ты когда к Казначею пришла, Рыба, Репа, Жакет с ним были?

— Да, были.

— И куда они делись?

— Ушли.

— А живут они где?

— Я точно не знаю.

— А кто из них тебя на белой «семерке» катал? — спросил Федот.

— Рыба…

— Когда?

— Дня три назад.

— А откуда у него белая «семерка» взялась?

— Откуда-то взялась.

— Может, угнал?

— Не знаю.

— Зеркала на машине были? Боковые?

— Ну, были… Не помню… Как не быть?

— Вспоминай!

— Да не помню… Крыло было помятое переднее… Только вы Казначею не говорите! — спохватилась девушка.

— Что крыло помятое? Вы помяли?

— Да нет, то, что я с Рыбой каталась… В принципе, там ничего особо не было, так, по-быстрому…

— Ну и с нами давай по-быстрому, — сказал Федот.

— С вами? — глянув на Степана, озадаченно переспросила шатенка.

— По-быстрому давай говори, как Рыбу найти!

— Не знаю, может, он дома?

— А дом где?

— Я покажу. — Галка пожала плечами в надежде, что такая жертва от нее не потребуется.

Но показывать все-таки пришлось. Рыба, он же Валера Рыбников, жил с родителями в частном доме. Мать, отец, старшая сестра с мужем, трое детей мал мала меньше, а дом небольшой, пара комнат, не больше. Неудивительно, что парня не оказалось дома. И где он, никто не знал. Как ушел, так третий день ни слуху, ни духу. И никому до него нет дела.

Семья Рыбникова жила бедно, из транспорта имелся только велосипед, о белой «семерке» и слыхом никто не слыхивал. И не видели Валеру на машине.

— Может, ты придумала «семерку»? — усаживаясь за руль, спросил Степан.

— Да нет, была «семерка».

— Номер не помнишь?

— Почему же не помню? Одиннадцать двадцать два, легко запоминается.

Степан качнул головой. Номера можно было изменить с помощью изоленты и лейкопластыря, но даже с учетом этого та «семерка», что фигурировала в деле вчера, и та, что позавчера, — совершенно разные машины. Если, конечно, машина, о которой говорила Галка, обеспечивала нападение на Соломона. В этом Степан почему-то ничуть не сомневался.

— И все-таки, где может быть Рыба? — спросил Комов.

— Не знаю, может, в подвал вернулся. Или у Коти.

— У Коти?

— Вы его знаете?

— Ну, приходилось встречаться. «ППШ» у него был?

— Был.

— Может, и другие стволы у него?

— Какие стволы?

— А ты не знаешь? Грамотей Казначею подкинул. Что там, автоматы, пистолеты, гранаты?

— Ну-у…

— Что ну?

— А вы про «ППШ» знаете?… Я поняла, вы из милиции!

— А тебе какая разница?

— Большая разница!.. Не знаю я ничего! И «семерки» никакой не было!

— А Котя?

— Ну, Котя… — вздохнула Галка.

Константин Петляев избежал наказания за хранение огнестрельного оружия. И все из-за того, что вовремя сбежал от Гаврилы, когда тот взялся за автомат. Сказал, что сбежал, чтобы сообщить о готовящемся нападении и добровольно сдать оружие. Адвокат попался толковый, правильно сказал, что нужно делать. Дом у Петляевых самый обыкновенный, но на отшибе, двор большой, места, чтобы спрятать «семерку» и новый арсенал, достаточно. Возможно, в этот раз Котя не отвертится.

Глава 14

Женщина чуть не плакала, глядя на Степана. Не старая еще, лет сорок, не больше, но морщина на лбу глубокая, кожа дряблая, а глаза такие усталые. И плечи опущены,