Убей меня по-братски - Марина Серова

Я попыталась завести свою машину, но она меня не послушалась. Только этого мне не хватало. Застрять под самыми окнами любовников, которые могут быть подозреваемыми.

Я попробовала снова. И опять неудача. С третьей попытки машина завелась, но всем своим видом показывала, что ей не очень хорошо. Видимо, настала пора показать ее специалисту. Осталось только доехать до него. И каким-то чудом я это сделала. Потому что не успела я заехать в автосервис, как моя машина замолчала окончательно.

Не самая хорошая моя привычка откладывать все на последний момент в очередной раз сыграла со мной злую шутку. Она лишила меня машины. На несколько дней уж точно. Оставив ее в волшебных руках моего хорошего знакомого Никиты, я пошла пешком до первой кофейни. Тем более погода располагает к прогулкам. Впервые за последнее время Тарасов осветило солнце.

Получив порцию витамина D, я зашла в кофейню, чтобы подкрепиться. На утренние часы посещения в больнице я уже опоздала. Поэтому решила навестить Веронику вечером.

Я заказала яичницу по-армянски и капучино. Пока готовили заказ, я смотрела в окно. Из кафе был прекрасный вид на реку Волгу. Казалось, время останавливается, когда смотришь на воду. Пока я завороженно глядела куда-то вдаль, меня окликнули.

В двух шагах от моего столика стоял незнакомый мужчина.

«Вот и помечтала», – подумала я. Даже поесть нормально не дадут.

– Татьяна, здравствуйте.

Передо мной предстал мужчина лет пятидесяти. Неопрятного вида, с трехдневной щетиной. Подобные обычно ходят по улицам и предлагают купить дешевый парфюм.

– Здравствуйте. Но мне немного некомфортно от того, что я вас не знаю.

– Меня зовут Геннадий Полежаев.

– А, вы тот самый детектив, – узнала я его по фамилии и голосу. – Мы же вроде договаривались встретиться завтра. Вы за мной следите?

– Я совру, если отвечу, что нет. Но мне срочно надо с вами поговорить. А вы не торопитесь со мной встретиться. Разрешите присесть?

– Присаживайтесь. Так что вы хотели? – поняв, что мое уединение отменяется, спросила я.

– Братья Лобановы. Думаю, что вы знаете о деле, в котором я помогал полиции.

– Наслышана. Капитан Головин рассказывал мне. Что сейчас от меня хотите?

– Они убили сына моего клиента. И я до сих пор чувствую свою вину из-за этого.

– Почему вы так уверены, что это они? Вы лично видели?

Полежаев замялся.

– Нет, я не видел, как они спускали курок. Но они были там. И я там был. Но похоже, что вы мне не верите.

– Разве так важно, чтобы я верила вам? Это было не мое дело. И, если честно, я не очень понимаю, что вы от меня хотите.

– Поделитесь информацией с коллегой. Я не оставил то свое дело. Год я беспробудно пил. Винил себя. И снова пил. Вы когда-нибудь чувствовали что-то подобное?

– Нет, – ответила я ему.

– И не желаю вам это испытать. Это страшно, поверьте мне. – Его руки слегка затряслись. – Но в один момент я сказал себе: «Подними свою задницу с дивана, иди и накажи этих негодяев». И сейчас я перед вами. Прошу помощи, потому что знаю, что вы лучшая в нашем городе.

Слезливая история Полежаева совсем не впечатлила меня. Было похоже, что он до сих пор не вышел из того состояния, о котором только что рассказывал. Исходивший от него неприятный запах чего-то прокисшего напрочь отбил у меня аппетит. Как некстати, официантка принесла мою яичницу. Я сразу отодвинула ее в сторону. Потому что есть в такой обстановке было невозможно.

– Вы кушайте. Мы просто поговорим, и я уйду, – произнес Полежаев, пожирая глазами мою яичницу.

– Да что-то пока не хочется. Давайте поскорее перейдем к делу, – предложила я.

– Хорошо. Я хотел узнать, что у вас есть на братьев Лобановых? Удалось выяснить, где они?

– Послушайте, давайте сразу проясним ситуацию, – жестко сказала я. – Я не занимаюсь делом Лобановых. Мне ничего о них неизвестно. Говорят, их уже давно нет в городе. Кстати, расскажите, как вы вообще узнали про них? Ведь на человеке не написано, кто он. А уж тем более на бандитах.

Полежаев замялся, не ожидая такого вопроса. Он откинулся на спинку стула, тяжело вздохнул и начал постукивать пальцами по столу какую-то мелодию, глядя мне в глаза.

– Я понимаю, куда вы клоните. Считаете, что я их оклеветал?

– Возможно, вы ошиблись. Возможно, нет – откуда мне знать? Мне просто хотелось бы прояснить этот момент.

– Не забывайте, кем я работал. Я тогда знал всех уголовников Тарасова. Изучал их биографию, почерки, окружение.

– Но Лобановы на тот момент были слишком мелкими сошками. Они торговали травкой и прочей дурью. Почему они так привлекли ваше внимание?

– Такое ощущение, что вы их защищаете.

– У меня к ним нейтральное отношение. И считаю наш разговор абсолютно пустым и бесполезным. У меня нет нужной вам информации. И даже если бы была, то поделилась бы с полицией, а не с вами.

– Зря вы так. Я много сделал тогда. Неужели вы не в курсе?

– Я знаю только то, что вы без ведома следователя проникли в банду и серьезно там прокололись. В результате погиб невинный заложник.

– Это не совсем так.

– Тогда изложите мне свою версию тех событий.

– Когда я проник в банду, то не успел предупредить полицию. Все произошло очень быстро. Но они так же быстро раскусили меня. При разговоре я случайно оговорился. Тогда я предложил им себя вместо мальчишки. Но им нужны были деньги, и, поняв, что полиция у них на хвосте, они убили паренька. Главаря в итоге поймали, благодаря тому что я его узнал. Но остальных членов группировки – нет. Во имя справедливости нужно найти их всех.

– Все это очень трагично, но я здесь, к сожалению, не помощник. Все вопросы задавайте полиции. Я знаю не больше, чем они. И извините за нескромный вопрос: у вас есть семья?

– Я остался один после смерти дочери Любаши. Ее не стало слишком рано, поэтому решил посвятить себя работе.

Чутье подсказывало