Пуаро ведет следствие - Агата Кристи

Джепп ухмыльнулся еще откровеннее.

— Не знаю, — сказал он. — Миллер пареньтолковый, можете быть уверены, он не проглядит ни отпечатка ноги, ни пепла отсигары, ни какой-нибудь крошки. Он все увидит.

— Так же, men ami, как и любой лондонский воробей. Но ябы не стал просить эту маленькую серую птичку разрешить проблему исчезновениямистера Давенхейма.

— Надеюсь, мосье, вы не пренебрегаете найденнымидеталями. Разве они ничего не стоят?

— Не слишком доверяйтесь деталям, мой друг. Они всегдапретендуют на чрезмерную важность, а большинство их обычно слишкомнезначительно. Только одно необходимо для раскрытия дела: серые клеточки — онпостучал себя по лбу, — вот на что мы должны полагаться. Наше восприятиетех или иных вещей подчас слишком окрашено эмоциями. Истину следует искатьизнутри, а не извне.

— Вы что же хотите сказать, мосье Пуаро, что можетеразрешить дело, не вставая с кресла?

— Вот именно. Конечно, если меня ознакомят с фактами.

Джепп хлопнул себя по колену.

— Будь я проклят, если не поймаю вас на слове! Ставлюпять фунтов, что в течение одной недели вы не сможете указать мнеместопребывание Давенхейма, живого или мертвого.

Пуаро задумался.

— Понимаю, — наконец сказал он. — Le sport[60] — страсть англичан. Давайте факты.

— В прошлую субботу, как обычно, мистер Давенхейм сел впоезд, уходивший в двенадцать сорок с вокзала Виктория в Чингсайд; тамнаходится его вилла «Кедры». После ленча он пошел прогуляться по парку и отдатьраспоряжения садовнику. Все, с кем мы беседовали, не отмечали в его поведенииничего необычного, никакой нервозности. После чая он заглянул к жене и сказал,что идет в деревню отправить несколько писем. При этом добавил, что ждет к себенекоего мистера Ловена. Если Ловен придет до его возвращения, сказал он, пустьподождет в кабинете. После этого Давенхейм вышел из дома через парадную дверь инеспешным шагом двинулся к воротам. Больше его не видели.

— Так-так, просто восхитительно, — пробормоталПуаро и попросил: — Продолжайте, продолжайте, мой дорогой друг.

— А минут через пятнадцать в дверь позвонилтемноволосый господин с пышными усами и заявил, что у него деловое свидание смистером Давенхеймом. В соответствии с распоряжением банкира мистера Ловенапровели в кабинет. Прошло около часа, Давенхейм не возвращался. Наконец Ловенпозвонил и объяснил дворецкому, что больше ждать не в состоянии, так как боитсяопоздать на поезд. Миссис Давенхейм извинилась за мужа, и Ловен, выразивсожаление, ушел.

Как вам известно, Давенхейм не вернулся. В воскресенье раноутром об этом сообщили в полицию, но выяснить ничего не удалось: Давенхеймбуквально растворился в воздухе. На почте он не был. В деревне его не видели.На станции заверяли, что ни в один из поездов он не садился. Его автомобиль непокидал гаража. Если он нанял машину, условившись, чтобы шофер встретил его вкаком-нибудь уединенном месте, то к настоящему времени мы бы уже знали об этом,поскольку за любую информацию о нем официально обещали крупное вознаграждение.Правда, в пяти милях от Седарс, в Энтфилде, проходили скачки, и если Давенхеймпрошел до этой станции пешком, то мог бы незаметно затеряться в толпе. Но с техпор его фотография и подробное описание примет были опубликованы во всехгазетах. Однако дополнительных сведений мы ни от кого не получили… Впонедельник утром было сделано сенсационное открытие. Сейф в кабинетеДавенхейма — тот, что за портьерой — оказался взломан и ограблен. Но окна былизаперты, так что снаружи в кабинет никто проникнуть не мог. Впрочем, неисключено, что у воришки был сообщник среди обитателей дома, который могзапереть окна уже после кражи. Нельзя не учитывать и того, что и в субботу и ввоскресенье в доме был большой переполох. Взломщика могли запустить еще всубботу, и он имел возможность совершенно спокойно прятаться где-нибудь вукромном уголке до самого понедельника.

— Precisement,[61] — сухо сказалПуаро. — Так он арестован? Се pauvre M. Lowen?[62]

— Пока нет, — усмехнулся Джепп. — Но он,конечно, на подозрении.

— Понятно, — сказал Пуаро. — А что былоукрадено?

— Точно не известно. По мнению миссис Давенхейм, тамхранилась значительная сумма в акциях и банкнотах, полученных в результатезаключенных совсем недавно сделок. Все бриллианты миссис Давенхейм такжехранились в сейфе. В последние годы ее муж увлекся их коллекционированием ичуть ли не каждый месяц дарил ей что-нибудь необыкновенное.

— Неплохой улов, — задумчиво произнесПуаро. — А что с Ловеном? По какому делу он приходил к Давенхейму?

— Они не были в хороших отношениях друг с другом. Ловен— мелкий спекулянт. Раза два ему удалось сорвать куш за счет Давенхейма набирже, но они почти не встречались. То их несостоявшееся свидание касалоськаких-то южноамериканских акций.

— Значит, у Давенхейма есть капиталовложения в ЮжнойАмерике?

— Кажется, так. Миссис Давенхейм упомянула, что он всюпрошлую осень провел в Буэнос-Айресе.

— Какие-нибудь нелады в семейной жизни?

— Едва ли. Его домашняя жизнь протекала довольно мирнои однообразно. Миссис Давенхейм приятная, но недалекая женщина.

— Следовательно, здесь нечего искать разрешениязагадки. Были ли у него враги?

— На финансовом поприще у него было много соперников…Но врагов, способных разделаться с ним, вряд ли. К тому же, если с нимразделались, то где тело?

— Как говорит Гастингс, тела имеют обыкновение сфатальным упорством рано или поздно обнаруживаться.

— Кстати, садовник видел какого-то человека, шедшегомимо дома к цветнику. Сюда выходит из кабинета застекленная дверь, и Давенхеймчасто пользовался именно ею. Но садовник находился очень далеко и не можетутверждать, был ли это хозяин или нет. Это было до шести вечера, так как в этотчас садовник кончает работу.

— А когда ушел Давенхейм?

— В половине шестого.

— Что находится позади розария?

— Пруд.

— С лодками и лодочным домиком?

— Да. Есть там несколько плоскодонок. Мне кажется, выдумаете о самоубийстве, мосье Пуаро? В таком случае Миллер отправится тудазавтра, чтобы тщательно обследовать эту лужу.

Пуаро слегка улыбнулся.