Ментовская крыша - Алексей Макеев

– Как-то не получается у вас единой команды, – заметил он. – Попробуем дать вам выступить в личном зачете.

Вага с готовностью поднялся на ноги и тут же получил еще один удар в лодыжку от прикованного Гусара. Зашипев от боли, он попытался нанести ответный удар, но Крячко оттащил его в сторону.

– Не трать попусту силы, – посоветовал он. – Они тебе еще пригодятся.

Он увел Вагу в соседнюю комнату. Гуров не спеша запер дверь во двор и с немалыми усилиями поставил вертикально опрокинутый стальной шкаф. Отряхивая руки, он посмотрел на Гусара. Тот сидел, подняв колени и тупо глядя в какую-то воображаемую точку на потолке. Зубы его были плотно сжаты, а на щеках ходили злые желваки.

– Я вот чего подумал, – сказал Гуров, как бы рассуждая вслух. – А у тебя тут ничего противозаконного не содержится? Это я к тому, что у вас ведь не один Вага наркотой балуется. Так, может, ты в шкафчике тоже чего припрятал на всякий случай? Ты лучше сам скажи. Добровольное признание всегда судом учитывается.

– Пошел бы ты, мент, подальше! – сказал Гусар. – Меня твои штучки не касаются. Я тут продавец. Мячи продаю, кроссовки… А больше я ничего не знаю, понятно? Можешь меня обшмонать – я чистый. А чего ты тут найдешь – мне по хрену. Это все не мое.

– Значит, есть что-то, – удовлетворенно кивнул Гуров. – Отлично! Загремите оба – и чистый, и нечистый.

– Не надо понтов, начальник, – сказал Гусар, но голос его прозвучал не слишком оптимистично.

– Ладно, ты посиди тут, подумай, – предложил Гуров. – А мы пока с твоим корешем потолкуем. По-моему, на него как раз вдохновение нашло. Так что как бы ты со своим добровольным признанием не опоздал, дорогой!

Гусар мрачно посмотрел на него, но ничего не сказал и опять уставился в потолок. Гуров направился в торговый зал.

Здесь он застал вполне мирную картину – полковник Крячко и задержанный по-дружески курили – Вага, сидя на высоком стульчике за кассой, а Крячко – прямо на прилавке.

– Итак, о чем мы говорили? – начал Гуров. – Мне помнится, речь будто бы шла о каких-то приличных суммах? Это очень интересно. Но я все-таки боюсь прогадать. Никогда раньше не прикармливали, понимаешь? А вот вы сколько обычно ментам платите и за что, если не секрет?

– Да ладно, начальник! – добродушно сказал уже немного приободрившийся Вага. – Дело житейское. А насчет того, сколько и за что – это от обстоятельств зависит. Вот твоя сумма какая будет? Называй, не стесняйся!

– Честное слово, я даже теряюсь, – серьезно ответил Гуров. – Ну, не знаю… Может, миллион долларов?

Вага невольно открыл рот, и сигарета выпала из него на прилавок.

– Шутишь, начальник! – жалобно сказал Вага. – Откуда у меня лимон? Ты извини, но это нереальная цифра. За что миллион-то?

– Не за что, значит? – огорченно заметил Гуров и развел руками. – Ну, тогда, выходит, не столковались! Что же делать-то будем?

– Да ну ты любую реальную сумму называй, – подсказал Вага с надеждой в голосе. – Все решим.

– Сумму я уже назвал, – возразил Гуров. – Ты не согласился. А дешевле я не продаюсь. Я себе цену знаю.

– Ну-у, лимон… – упавшим голосом сказал Вага. – Где я лимон возьму… Это нереально…

Настроение у него мгновенно испортилось.

– А я знаю, что мы сделаем! – вдруг с энтузиазмом воскликнул Гуров. – Никто никому платить не будет, а ты просто ответишь на наши вопросы – откровенно и искренне. А мы обязательно отметим в протоколе, что ты пошел на добровольное сотрудничество с правоохранительными органами.

Вага, кажется, слегка опешил от такого предложения. Он уже настроился на совсем другую волну и надеялся, что с Гуровым удастся договориться полюбовно, несмотря на заявленную тем нелепую сумму. Вага все еще расценивал это как грубоватую шутку и собирался внести в переговоры свои, реальные коррективы, а тут вдруг такой афронт!

– Да ты за кого меня принимаешь, мент? – оскорбленно сказал Вага, однако голос его прозвучал не слишком впечатляюще.

– А за кого прикажешь тебя принимать? – вмешался Крячко. – За английскую королеву? Или за человека, первым ступившего на Луну? Ты же бандит! Ты ставил растяжку на станции Белокаменная, и тебе еще повезло, что ты в конце концов отделался фингалом под глазом, а не пулей, как твой приятель Тюлень.

– А вы докажите, – буркнул Вага.

– Думаешь, не докажем? – поинтересовался Гуров. – Думаешь, Тюлень ваш все на себя возьмет? Он хоть и тюлень, но не до такой же степени, верно? А потом, ты забываешь, что мы все еще не осмотрели твою машину!.. Судя по твоему волнению, нас ждет там сюрприз. Кстати, хочешь, я предскажу тебе ближайшее будущее? Я не волшебник, конечно, но кое-что могу. Иногда вот прорицаю будущее. И даже сам удивляюсь, до чего все точно выходит! Так вот… Сейчас мы кое-что обнаружим в твоей машине, и тогда уже будут протокол, понятые и прочие досадные мелочи, которые так мешают жить, а тебя ждет казенный дом, уважаемый. А часа через два в камере у тебя возникнет потребность в дозе, которой в одиночке, увы, не достать. И тогда ты начнешь жалеть, что не прислушался к советам двух умных и великодушных оперативников, которые желали тебе только добра…

– А если я прислушаюсь? К этим, к советам? – настороженно спросил Вага. – Вы меня отпустите?

– Не понимаю, за кого он нас принимает? – с деланым возмущением обратился Гуров к напарнику. – То взятку нам предлагает, то намекает, будто мы можем вот так запросто отпустить опасного бандита…

– Может, он нас за Деда Мороза принимает? – предположил Крячко.

– Как, сразу обоих? – удивился Гуров.

– У наркоманов такое бывает, – авторитетно заявил Крячко. – Называется сложные галлюцинации.

– А какой мне тогда кайф с вами по душам базарить? – обиженно спросил Вага. – Все одно на нары.

– Ну, пожалуй, мы сможем кое на что закрыть глаза, – сказал Гуров. – Скажем, особо крупный размер представить как минимальную дозу… Или, допустим, мой товарищ может забыть, что видел тебя на станции Белокаменной… А самое главное, мы, так и быть, разрешим тебе перед арестом уколоться. Чтобы тебе на первых порах не так грустно было. Ты ведь, похоже, впервые за решетку идешь?

– Ну, не так чтобы впервые, – скромно потупил глаза Вага. – Но вообще первый раз меня просто подставили.

– Ну вот видишь, – обрадовался Гуров. – Ты же почти девственник. И вдруг за решетку! Это очень тяжело с непривычки. А попадешь ты туда обязательно. Так что лучше соглашайся на наши условия, пока мы их тебе предлагаем.

– С каждой минутой твои акции падают, – важно заявил Крячко. – Представь себе, что заговорит твой Тюлень, заговорит Гусар, а ты окажешься у разбитого корыта и получишь на всю катушку.

– Да ты и сам заговоришь, – уверенно добавил Гуров. – С такими венами всегда говорят. Если метишь в герои – не балуйся наркотиками!