Ментовская крыша - Алексей Макеев

Бледное лицо Передреева медленно налилось свекольным цветом. Он снял очки и потер пальцами глаза. Может быть, таким образом он гасил зреющую в нем вспышку страшного гнева.

– Хорошо, мы прервемся на некоторое время, – сказал он неожиданно бесцветным голосом. Видимо, гнев был успешно обуздан. – Вы, мужики, далеко не уходите. Минут через пять начнем все сначала.

«Мужики», поспешно собирая свои бумаги, поднялись и направились к выходу. Передреев задумчиво смотрел им вслед, пока не закрылась дверь.

– Н-да, бывают в жизни огорченья… – пробормотал Передреев, надевая на нос очки. – Наверное, так будет всегда – милиция будет ногой распахивать дверь офиса и требовать повышенного к себе внимания… Я не жалуюсь – упаси бог, – я просто констатирую факт. Видимо, это наша национальная особенность, никуда не денешься.

– Да уж куда денешься, – согласился Гуров. – Особенно когда совесть нечиста.

Передреев бросил на него быстрый, пронзительный взгляд и откинулся на спинку кресла.

– Что вы имеете в виду? – сухо спросил он.

– Не будем ходить вокруг да около, – сказал Гуров. – Я сразу к делу. Нам только что стало известно, что пятого июля в вашем офисе был некий праздник, фуршет, вечеринка – не знаю, как это у вас называется – и на этой вечеринке присутствовал оперуполномоченный МУРа Вишневецкий. Вопрос такой – кто из вас лично присутствовал на этой вечеринке?

Если бы Гуров сделал сейчас что-то совсем невообразимое – например, выпалил бы в потолок из пистолета или заявил, что опечатывает все кабинеты фирмы или вдруг арестовал секретаршу, – и то, наверное, потрясение хозяев «Индиго» не было бы таким сильным. Оба тут же побледнели и как бы окаменели. Секунды две они смотрели в лицо Гурова, не в силах произнести ни слова и что есть силы вцепившись в край стола, точно какая-то неодолимая сила грозила сорвать обоих со своих мест. Реакция на вопрос, который в принципе казался совершенно невинным, была совершенно неадекватной, и Гуров понял, что они с Крячко движутся в правильном направлении и до цели остается совсем немного – главное сейчас, не сбавлять темп.

Но если молчание «индиговцев» было красноречивее любых слов, то их ответ не лез, как говорится, ни в какие ворота.

– Пятого июля в нашем офисе не было никакой вечеринки, – тихо сказал Передреев. – Вы, наверное, ошиблись.

Гуров поймал на себе возбужденный взгляд Елисеева и хладнокровно заметил:

– Ошибки в нашей работе случаются чаще, чем хотелось бы. Но в данном случае ошиблись не мы. Если ничего такого у вас пятого июля не было, значит, нас дезинформировали. А жаль. Сначала эта информация показалась нам достоверной. Нам ее сообщил один из членов банды Маклера – припоминаете такого?

На лбу Передреева выступили крупные капли пота. Сейчас он тупо смотрел в одну точку, бессмысленно вертя в руках карандаш. От уверенности и сознания собственной значимости не осталось и следа. Не лучше выглядел и господин Елисеев. Он кусал губы и с тоской поглядывал на дверь, должно быть, мечтая перебраться в собственный кабинет.

– Маклера? – проговорил Передреев, словно очнувшись. – Маклер… Это что же – кличка такая? Н-да, что-то не припоминаю…

– А у вас с памятью вообще все в порядке? – обеспокоенно спросил Гуров. – Я почему говорю? Вот вы сейчас все отрицаете, а потом окажется – память. Тогда мы, пожалуй, не будем рисковать. Мы лучше всех ваших сотрудников вызовем на допрос и попробуем выяснить, кто что знает о вечеринке пятого июля. Так будет вернее, я думаю. Кто-то что-то обязательно вспомнит. Столько народу!

Передреев беспомощно посмотрел на Елисеева, но в глазах у того, кроме тревоги, ничего не было.

– Ах да! – ненатурально засмеялся Передреев, хлопая себя по бледному лбу. – Ну в самом деле, какой же я дурак! Совсем заработался! Действительно, мы собирались в узком кругу пятого июля. Отметили годовщину фирмы. Дата не круглая. Поэтому все было более чем скромно – выпили по бокалу шампанского и разошлись. Вы, наверное, это имели в виду?

– И вы оба присутствовали на этом празднике? – спросил Гуров.

– Да-да, мы с Евгением Александровичем были оба, – слишком поспешно сказал Передреев, цепляясь за Елисеева точно за соломинку.

– Именно это я и хотел выяснить, – кивнул Гуров. – Значит, вы оба можете прояснить, что происходило на этой вечеринке?

– А что происходило? – заторопился Передреев. – Я же сказал – выпили по бокалу…

– Шампанского, – продолжил Гуров. – Это я слышал. Подполковник Вишневецкий тоже пил с вами шампанское?

Передреев вытер лоб рукавом пиджака.

– Не понимаю, – пробормотал он. – Подполковник? Здесь не было никакого подполковника…

– А Маклер? – жестко спросил Гуров. – Маклер здесь был?

Передреев развел руками и, ничего не ответив, посмотрел на Елисеева. Тот нервно поправил галстук и, пытаясь не сорваться на истерический тон, заявил:

– Здесь были только свои. Человек пять, не больше. Те, кто стоял у истоков фирмы.

– В каком-то смысле Маклер тоже стоял у истоков фирмы, – напомнил Гуров. – Так что я повторяю свой вопрос. Вообще, чтобы не морочить друг другу голову, постараюсь дать вам хороший совет – не суйте голову в чужую петлю. А вы пока только и занимаетесь этим совершенно неблагодарным и бесперспективным делом. Дело в том, что Маклер с минуты на минуту будет арестован, и вы окажетесь в очень незавидном положении. И еще – так, для справки, – сведения о том, что вас «крышует» именно Маклер, нам дали два совершенно разных человека, друг с другом даже незнакомые. Для выдумки это слишком удивительное совпадение.

Передреев помертвевшим взором уставился на Елисеева. Тот пожал плечами и отвернулся. В кабинете повисла звенящая тишина. Стал слышен даже легкий шорох кварцевых часов на стене.

– Ну да! Маклер! Эта мразь годами тянет из нас деньги, и мы же оказываемся виноваты! – вдруг с неожиданным жаром сказал Передреев, рубя воздух ладонью. – Интересно, а почему вы, господин Передреев, не обратились в милицию? Почему пошли на сговор с преступником? Почему виляете, изворачиваетесь, суете голову в чужую петлю?.. А ларчик-то просто открывается, господин полковник! До смешного просто! – Теперь он смотрел на Гурова почти с ненавистью. – Потому что за отморозком Маклером стоят некие темные и могущественные силы, против которых у нас нет аргументов. Вы случайно не догадываетесь, что это за силы?

– Почему же, догадываюсь, – спокойно ответил Гуров. – Только что толку от моих догадок? Мне факты нужны, господин Передреев. Иначе вся эта галиматья так и будет продолжаться, а вы будете увязать все глубже и глубже, пока не утонете совсем. Сейчас у вас еще есть шанс…

– Мне уже говорили, что у меня есть шанс, – махнул рукой Передреев. – Когда Маклер вдруг начал беспредельничать и заставил нас выплачивать в полтора раза больше, чем раньше, мы взбунтовались, пошли в милицию. И что же?

– Что? – терпеливо спросил Гуров. – Насколько я знаю, Вишневецкий действительно хотел вам помочь, но вы вдруг стали водить его за нос. Почему?