Колодец Смерти - Селин Данжан

и, судя по всему, ни одно событие не нарушило спокойное течение их школьной жизни. В это время Луиза была погружена в досье «Школьная жизнь» — картонную папку, содержащую десяток зеленых конвертов. Она нарисовала на магнитной доске две колонки, одну — для Дюкуинг, другую — для Айеда. Каждая колонка содержала список учеников и преподавателей их класса, расписание уроков на 2001/2002 год, список учеников-спортсменов и план расположения комнат в интернате. Баденко встала и подошла к доске.

— Похоже, ничего не вырисовывается?

— Пока что я пытаюсь сгруппировать элементы, чтобы у нас была общая картина.

Запищал телефон Баденко — это пришло сообщение от Келлера.

— Вот кто даст нам пищу для размышлений. Жюльен прислал мне список старых школьных друзей Айеда.

И она стала зачитывать имена с экрана телефона:

— Мириам Годен, Фредерик Фейар, Александр Шаффер, Давид Шаффер и Орелия Мартен. По словам Жюльена, Шафферы были лучшими друзьями Магида Айеда.

— Братья Шафферы и Орелия Мартен учились в выпускном классе «С» вместе с Айедом, — заметила Луиза и выделила их фамилии на доске в столбце Айеда. — Годен и Фейар — нет… но я вижу их здесь — в сборной по легкой атлетике. Наверное, они учились в параллельном классе.

— Я откладываю эти пять досье и разбираюсь с ними, — объявила Баденко.

— Хорошо. А я начинаю читать о произошедших инцидентах.

Не прошло и пяти минут, как Луиза вздрогнула и громко прокомментировала:

— Оказывается, молодежь не стала дожидаться появления социальных сетей, чтобы травить друг друга! И доказательство у меня прямо перед глазами!

— О чем речь? — машинально спросила Баденко.

— Отчет не очень подробный, но, по словам классного надзирателя, в школьном кинотеатре во время сеанса распространяли фотографию какого-то голого подростка. Думаю, вы себе это представляете.

— М-м-м… Взрослея, мы спешим забыть, на какую жестокость способны подростки по отношению друг к другу. Если присмотреться, социальные сети только придают размах и делают заметным явление, которое существовало всегда.

Луиза кивнула и вернулась к работе. Следующие полчаса прошли в обстановке рабочей тишины, иногда прерываемой шелестом переворачиваемых страниц.

— Я закончила, — наконец объявила она. — Двадцать сообщений об инцидентах за год: не считая травли, это драки, кражи, оскорбления и порча имущества. Четыре случая я отложила в сторону, попытаюсь выяснить о них больше.

— Слушаю вас.

— Четыре случая граффити — обо всех сообщил обслуживающий персонал. Однако ни в одном из документов не упоминается содержание этих надписей. Поэтому невозможно соотнести с нашей пресловутой аббревиатурой!

— Понимаю! — кивнула Баденко. — И что вы собираетесь делать?

— Надавить на нашу лучшую подругу Терезу. Для этих четырех досье именно она заполняла электронные формуляры, прежде чем распечатывать их на бумаге.

— Тогда желаю удачи!

Луиза кивнула, сделала глубокий вдох и вышла в коридор победным шагом с зеленым конвертом в руке. Подойдя к двери с табличкой «Тереза Маньес, секретарь директора», она постучала и сразу вошла, не дожидаясь приглашения. Тереза говорила по телефону. Она метнула в Луизу злобный взгляд, но была вынуждена свернуть разговор, так как пришлая хамка уселась прямо напротив нее.

— Послушайте, мадам, я работаю, и вы не можете врываться вот так.

— Я могу все, и вы это отлично знаете, — перебила ее Луиза бесстрастно, но твердо. — Я могу прямо сейчас конфисковать все документы на вашем столе, обязать вас в течение сорока восьми часов помогать мне разбираться в компьютерных файлах вашего учреждения, вызвать вас в наше отделение в Байонне, — один, два, десять раз — сколько понадобится! — если буду убеждена, что вы от меня скрываете какие-то факты.

Луиза подождала несколько секунд, наслаждаясь растерянной физиономией Терезы Маньес.

— Я не одна из ваших учениц, мадам. Я — офицер уголовной полиции. И я могу превратить вашу жизнь и жизнь господина Видаля в настоящий ад. Вам ясно?

При упоминании директора Маньес заметно напряглась. Очевидно, она принадлежала к тому типу секретарш, которые серьезно относятся к своей роли оборонительного бастиона.

— Или же я могу попросить вас о помощи, потому что нуждаюсь в ней, а потом оставляю вас в покое, потому что вы мне помогли. Вам решать.

— Мне бы так хотелось вам помочь, — миролюбиво призналась секретарша.

— Прекрасно! Я знала, что мы в конце концов поймем друг друга.

Луиза достала из зеленого конверта четыре карточки и, разложив их прямо под носом Маньес, стала ждать. Та, нахмурившись, пробежала их глазами и с сомнением посмотрела на Луизу.

— Вы помните, что представляли собой эти граффити?

— Но вы отдаете себе отчет, о чем меня спрашиваете?! Граффити, к сожалению, довольно распространенное явление. Нам приходилось смывать их по пять-шесть в год! Я понятия не имею, каково было содержание именно этих четырех, тем более это было двадцать лет назад!

— Одно из них могло привлечь ваше внимание.

— Мое внимание? Если вы действительно хотите знать, это часто всякие глупости, — объяснила она, покраснев. — Понимаете, что я имею в виду? — добавила она, понизив голос и наблюдая за Луизой поверх очков.

— Да, могу себе представить. В этом возрасте усиленно работают гормоны.

Тереза Маньес густо покраснела и молча кивнула, поджав губы. Затем спросила со вздохом:

— Если вы скажете, что конкретно ищете, может, я смогу вам помочь?

— Речь идет о факте расследования, который не просочился в прессу.

Секретарша понимающе кивнула, подняла большой и указательный пальцы, приложила их ко рту и жестом изобразила застежку-молнию. И Луиза сразу поняла, что от Терезы Маньес никто ничего не узнает — кроме Видаля.

— НЧС, — сказала она.

Наморщив лоб и углубившись в воспоминания, Маньес откинулась на спинку кресла. Она задумчиво качала головой, но внезапно остановилась. У нее приоткрылся рот. Очевидно, ее мозг только что установил какую-то связь.

— Я не уверена на 100 процентов… У вас есть данные обо всех остальных происшествиях в 2001/2002 году?

— Смотрите, — ответила Луиза, протягивая ей конверт.

Послюнявив палец, секретарша начала перебирать карточки и вскоре остановилась на одной из них.

— А! Это было в том же году, — торжествующе воскликнула она. — В декабре 2001!

Луиза схватила карточку с описанием инцидента и кивнула. Она уже просматривала ее четверть часа назад.

— Акт вандализма с машиной преподавателя на парковке лицея? Какая тут связь с «НЧС»?

— Письменно об этом не упоминали, — пояснила