Кошмар в мини-юбке - Марина Серова

— Спрашиваю, что с ним? Я вижу рану на ноге, откуда остальная кровь? — повторил вопрос доктор. — Что с ним?

Я посмотрела на доктора непонимающе, а потом, сообразив, сказала:

— Да мы хотели ограбить казино в центре. Влетели туда, покрошили кучу народу, но охрана оказалась крута. Мужа вон ранили.

Глаза доктора полезли на лоб.

— Уж не «Осьминога» ли вы грабили? — хрипло спросил он, ища опоры рукой у шкафа.

— Да, — кивнула я, прислушиваясь к звукам в квартире. — Муж на прощание зафигачил в зал гранату. Будут нас помнить!

— Да вы дебилы! «Осьминог» же Балазу принадлежит, вору в законе, — прохрипел доктор, оседая. — Валите отсюда. Вас уже давно, наверное, ищут. Ну вы придурки! — Взгляд доктора несфокусированно блуждал по квартире. — Я пальцем ради вас не пошевелю. Вы уже трупы, — бормотал он.

Я достала пистолет.

— Доктор, я вас очень прошу, займитесь моим мужем. — Щелкнул предохранитель.

— Хорошо, — сник врач, — я помогу.

Он прошел в комнату, соседствующую с гостиной. В приоткрытую дверь я заметила медицинское оборудование и рванулась следом. Удача! Настоящая операционная, куча аппаратуры, а посреди на столе один из убийц, которому я всадила пулю в живот. Мой расчет оказался верным.

— Сюда нельзя, уходите! — запротестовал врач, стараясь вытеснить меня из кабинета.

Под руку мне попалась пустая утка. Громкий шлепок — и доктор рухнул к моим ногам с красным пятном в пол-лица, а я, отшвырнув более ненужный предмет гигиены, подошла к операционному столу. Бандит находился в полубессознательном состоянии, что-то шептал сам себе с закрытыми глазами, вскрикивал. «Последствия наркоза», — решила я, вглядываясь в лицо врага — широкое, скуластое, со смуглой кожей, сквозь которую на подбородке пробивались жесткие черные волосы. Пощечина заставила бандита открыть глаза. По реакции я поняла, что являлась для него продолжением постнаркозного бреда. Бандит только щурился и молчал. Руки и ноги его были зафиксированы особыми ремнями, так что он не мог пошевелиться.

— Эй, ты меня слышишь, урод? — спросила я, дружелюбно улыбаясь. Ствол пистолета уткнулся бандиту в нос, и холод вороненой стали быстро привел его в чувство. Он замычал что-то нечленораздельное.

— Говори яснее, козел, — посоветовала я. — Узнаешь меня? Как вы приложили меня, а я вот жива. Чего молчишь?

— Я плохо говору по руси, — жалобно проблеял бандит.

— Ах вот оно что, — восхитилась я, — тогда вопросов нет. Раз не говоришь по-нашему, то не буду тебя мучить, а сразу пристрелю.

Подтверждая свои слова, я щелчком завела патрон в ствол и с могильным спокойствием навела пистолет на лицо бандита. Тот порывисто вздохнул, но не проронил ни слова. В следующую секунду, по идее, должен был грянуть выстрел, однако я стрелять, естественно, не собиралась, а испытывала нервы противника.

Затягивать паузу дольше пары секунд я не стала, так как это можно было расценить как слабость.

Я опустила пистолет и весело сказала:

— Что-то со мной сталось? Подобрела до невозможности. Вы меня прессовали полчаса, а я тебе готовлю легкое избавление. Нет, ты у меня помучаешься, да так, что иным святым мученикам не снилось.

С пола застонал доктор.

— Эй ты, Гиппократ, давай ко мне, — рявкнула я на него и подождала, пока тот поднимется и доковыляет до стола. — Кастрируй этого козла для начала, — приказала я. — Посмотрим, изменится ли у него голос. Может, споет нам что.

Врач воззрился на меня, как на ожившую табуретку.

— Что, что вы сказали?

— Сделай ему чик-чик! — заорала я на доктора, подталкивая его к инструментам. — Быстро, или я сама возьмусь за вас обоих. Будете петь дуэтом.

Бандит замычал и задергался, когда увидел, как доктор трясущимися руками взял с подноса скальпель, с тоской посмотрел на место, скрытое простыней, с которым ему предстояло работать.

— Давай, давай! — прикрикнула я, тыча стволом в спину.

Трясущийся скальпель приблизился к мужскому достоинству преступника, и взрослый мужик завизжал, как истеричная женщина.

— Режь, — потребовала я.

Доктор бросил на меня растерянный взгляд и наклонился к пациенту.

— Нет, я все расскажу, все что хотите! — возопил бандит.

— Подожди, — остановила я врача, — нам желают что-то рассказать. Я верно поняла?

— Я все расскажу, только дайте слово, что оставите меня в живых.

— Да нет проблем, — ответила я, — отходчивая я такая… Ладно, рассказывай все по порядку. Зачем пытались нападать на Елену, зачем хотели украсть детей и кто заказчик?

Оказалось, что целый отряд наемников прибыл к нам из Ирака.

Их хозяин заказал похитить детей, но так, чтобы ни один волос не упал с их головы. Первые попытки не удались, да еще я славно подпортила им машину. Поэтому было решено сначала отсечь меня от детей, а потом захватить их, а меня или убить, или сделать их стряпухой.

— Кто ваш хозяин? — спросила я, повышая голос. Бандит медлил с ответом, тогда я быстро включила питание электростимулятора и, взяв в руки электроды, потянулась к раненому.

— Тарик! — выкрикнул бандит. — Это араб Тарик нанял нас.

«Отец Рината, — подумала я, качая головой. — А я исключила его из списка кандидатур. Вот дела!»

— Он что, управляет вами из Ирака или приезжал? — попробовала уточнить я, укоряя себя за самоуверенность.

— Он здесь, — огорошил меня бандит, — снял особняк в центре города. Раза три ездил с нами, проверял, как работаем.

Он назвал мне точный адрес, описал расположение комнат и количество охраны.

— Кто из твоих друзей работает в доме Прохоровой? — спросила я. — Говори, пока цел! — Электростимулятор засвистел, набирая заряд.

— Я не знаю об этом ничего, — ответил бандит, несколько удивившись.

Я не поверила. Вновь и вновь задавая этот вопрос, я получала один и тот же ответ. «Сыворотки правды» у меня не было, так что пришлось мне бандиту поверить на слово. Ладно. Добытой информации хватит с лихвой. Елене будет над чем подумать.

Во входную дверь позвонили. Скальпель со стуком упал на пол, выскользнув из пальцев доктора.

— Кто это, интересно? — спросила я у него.

Бледный как полотно врач произнес:

— Точно не знаю, но думаю, что пришли его друзья, — он посмотрел в сторону человека на операционном столе.

— Иди посмотри, кто там, но дверь не открывай, — сказала я зашедшему в операционную Зеленому.

— Пошла ты, — огрызнулся он. — Сука, я тебе помогал, а ты мне коленом в морду.

Быстрее было посмотреть самой, что я и сделала. На лестнице топтались трое мужчин. Двое из них встречались мне в лодочном сарае на пристани не далее как днем. Тот, которому я сломала ключицу, стоял с рукой на перевязи.