Кошмар в мини-юбке - Марина Серова

— Ладно, господа. Пришла пора покинуть мне сие гостеприимное убежище, — объявила я собравшимся.

— Вам конец, конец, — затараторил бандит на операционном столе. Я с размаху опустила на его голову медицинскую лампу, чтобы заткнулся.

— Ты это что? — не понял Зеленый, наблюдая, как я открываю дверь балкона. Я не удостоила его ответом. Перемахнув через ограждение, я как обезьяна спустилась по балконам до первого этажа и спрыгнула на землю. Черный джип бандитов стоял у подъезда. Шофер джипа как-то удосужился не заметить мой маневр. Воспользовавшись благоприятной ситуацией, я метнулась через двор к своей «Волге», припаркованной за углом соседнего дома. На душе было необычайно легко. Проблема почти разрешена. Нужно только сообщить знакомым Елены в органах. Пусть делают свою работу, вяжут и сажают в тюрьму этого самого араба Тарика. Мне же обеспечена хорошая премия в конверте.

В великолепном настроении, подпевая радиоприемнику, я добралась до особняка Прохоровой, подъехала к воротам, и тут улыбка сползла с моих губ. Железная решетка ворот была открыта настежь, а рядом с правой створкой валялась темная масса, сильно напоминающая тело человека.

«Черт, даже оружия никакого нет», — подумалось мне с досадой. Пистолет Зеленого я выбросила в мусорный бак, о чем сильно сожалела сейчас. Секунду погоревав, я легонько надавила на педаль газа. Машина плавно покатилась в открытые ворота. Около лежавшего на земле человека я притормозила. Понять, кто это, из окна машины было невозможно. Я открыла дверцу. Лежавший внезапно зашевелился и, покачиваясь, поднялся, опираясь о крыло машины.

— Родион, ты чего тут? — вырвалось у меня, когда я разглядела в полутьме лицо человека. — Что случилось?

Не говоря ни слова, Родион открыл дверцу и завалился на заднее сиденье. В нос ударил резкий запах эфира, как будто Родион принимал в нем ванны. В глазах охранника не было осмысленного выражения, поэтому я, оставив вопросы, поехала к дому. Тут и гадать не нужно было, случилось что-то очень неприятное. Дом стоял, погруженный в темноту. Не исключено, что электроэнергию злоумышленники вырубили специально и теперь ждали меня, хотя это нелогично. Зачем бандитам ждать телохранителя, когда в его отсутствие легко можно выполнить свой план и незамеченными скрыться? Я остановила машину у ступенек крыльца. Неподалеку стояла угнанная хозяйская «Ауди», но радоваться мне что-то не хотелось.

— Родион, ты как? — спросила я у охранника.

— Да вроде ничего, — отозвался он с сомнением в голосе. — Брызнули в лицо какой-то хренью, я и вырубился.

— Кто брызнул? — спросила я, обыскивая «бардачок» «Ауди» на предмет какого-нибудь оружия.

— Да какой-то мент приехал на нашей «Ауди», сказал, чтобы мы забрали ее. Виталий на всякий случай послал меня обыскать машину, а этот черт резко сунул мне в морду баллончик — дальше темнота. — Родион тер покрасневшие глаза. — Голова трещит, сил нет.

Не найдя оружия, я тихо выскользнула из машины и пошла к дому. Родион, как пьяный, потащился следом. Его шаркающие шаги выдавали наше приближение, поэтому я решила избавиться от такого помощника…

— Стой у входа, — велела ему я. — Кто пойдет, кроме меня, скрутишь и надаешь по башке, понял?

— Да, понял, — кивнул Родион.

Я бесшумно вошла в холл, окутанный черным саваном ночи, прокралась в кухню, где на стене помещался щиток освещения, посветила себе зажигалкой. Все в порядке. Автоматы включены, провода не повреждены. Значит, злоумышленники обрезали линию у столба. Звук, который поначалу мне никак не удавалось идентифицировать, оказался женскими всхлипываниями.

Звук шел из спальни на втором этаже. Вооружившись в гостиной каминной кочергой и фонариком, я на цыпочках стала подниматься по лестнице. В практически полной темноте, поглотившей дом, было трудно ориентироваться. Но согревала мысль, что, если в доме остались враги, что очень сомнительно, им также трудно будет меня разглядеть, а еще труднее подстрелить. Конечно, существуют приборы ночного видения, да только противник вряд ли ими пользуется. Попытка похищения, покушение на Елену — все говорило о низком уровне подготовки исполнителей, а оружие — просто смех. Какая-то банда доморощенных убийц, бандитов и шпаны. Однако их непрофессионализм тоже имел неожиданные преимущества. Ни один профессионал после провала похищения тут же не пойдет на новое, основательно не подготовившись. Тем более нападать на дом, охраняемый кучей народа, с круглосуточным постом милиции у ворот, когда до этого им не удалось справиться с одним-единственным телохранителем на лесной дороге. Столь резкое изменение тактики, скачком перешедшее от вялых угроз и идиотского покушения к полномасштабной войне, не укладывалось в голове. Двигаясь в темноте, я мысленно костерила себя последними словами. Я-то думала, что людские ресурсы врага потрепаны, и домочадцы Прохоровой могут спать спокойно в то время, пока я буду заниматься расследованием, но, похоже, людей у противника сколько угодно. Никогда ни на одну секунду нельзя допускать мысли, что ты полностью просчитала действия противника, поняла образ его мышления, его возможности — иначе проиграешь.

Однако я еще не проиграла.

Дверь в спальне была чуть приоткрыта. Для моих более-менее привыкших к темноте глаз щель дверного проема выглядела угольно-черным сгустком тьмы, и оттуда лились эти полные горя звуки. Если кто-то из детей случайно погиб, я себе этого не прощу. Я неслышно протиснулась в дверь, готовая ко всему. Фонарь в моей руке ослепительно вспыхнул, осветив сидящую на полу растрепанную и избитую женщину. Что это Елена, я поняла не сразу. Одета Прохорова была в кружевную ночную рубашку. Видать, бандиты застали ее спящей. Мое внимание привлекла голова Виталия, покоящаяся у нее на коленях. Глаза закрыты, в лице ни кровинки. Я вздрогнула, пораженная ужасной догадкой, но, посветив дальше, рассмотрела тело Виталия. Его не обезглавили, как я подумала в первую секунду.

— Кто это? — глотая рыдания, спросила Елена, подслеповато щурясь от света фонаря.

Назвавшись, я спросила, что с детьми, и тут Елену словно прорвало. Закрывая лицо ладонями, она повалилась на бок, сотрясаясь, словно в припадке. Плач перерос в вой раненой волчицы. Выругавшись, я присела к Виталию и пощупала пульс на шейной артерии. Жив. Вероятно, оглушен.

— Это ты виновата! — визжа, бросилась на меня Елена и тут же получила звонкую пощечину, вернувшую ее в чувство.

— Что, готовы рассказать мне, что случилось? — спросила я у нее.

Елена согласно кивнула, содрогаясь всем телом. Язык никак не желал ее слушаться. Речь была бессвязна. Но я догадалась, о чем она пытается сказать, так как примерно знала, что произошло.

Детей похитили. Похитителей возглавлял именно Тарик. Виталий, «случайно» оказавшийся в ее спальне в трусах, кинулся на бандитов и получил дубинкой по голове. Что случилось с остальными охранниками во время нападения, Елена не знала. Ее насильно удерживали в комнате, пока нападавшие орудовали в доме. Телефон не работал. Света не было. Елена сидела во тьме рядом с Виталием, страшась выйти, даже когда бандиты покинули дом и все звуки затихли. Виталий не дышал, и она решила, что он мертв, отчего на душе стало просто невыносимо.