Свои продают дороже - Ольга Некрасова

* * *

Понаблюдав за стоянкой у «Галанта», Есаул понял, что подсунуть бомбу в джип или в личный шишкинский «СААБ» не удастся: на машины днем и ночью глазел объектив телекамеры. Помог случай: какой-то водила привез в магазин товар и ушел, припарковав свою «Газель» не у подвального люка, где обычно шла разгрузка, а у черного хода. Пока он разыскивал магазинное начальство, к «Газели» стали выбегать охранники, переговариваться по рациям, и в результате во двор спустился лично господин Шишкин.

Смысл этой суматохи Есаул выяснил, достав типовую инструкцию, которую изучают в школах частных охранников. Чопы были обязаны доложить о чужой машине старшему смены, чтобы тот ее осмотрел и при наличии подозрений доложил начальнику охраны (то есть в данном случае Шишкину). А тот, в свою очередь, еще раз осмотрев подозрительное авто, решал, вызывать ли ментовских саперов. Цепочку можно было и сократить: в отсутствие старшего смены инструкция позволяла охране без церемоний обращаться к начальнику.

Собственно, это был готовый план. Оставалось обеспечить подозрительную машину и отсутствие старшего смены — лишнего звена, из-за которого акция могла сорваться. А вдруг он сочтет, что машина недостаточно подозрительна, чтобы вызывать Шишкина, или, наоборот, обнаружит бомбу и тогда Шишкин тем более к ней не подойдет?

Старый «жигуленок» Есаул угнал сам, выбрав его из тех соображений, что на нем не было сигнализации.

А старшего смены взял на себя Брюхо. Надолго выводить его из строя было нецелесообразно, и Есаул попросил Брюхо, чтобы тот опоздал чопа к смене, когда дневная охрана сдает магазин ночной. Шишкин задержится, чтобы подменить своего подчиненного. А после того, как уйдет дневная смена (в ней семь человек, а в ночной только три), во дворе будет обнаружен «жигуленок»…

Итак, Есаул катался по Ленинскому, ожидая, когда сменится охрана в «Галанте». Собственно, смена происходила в эти минуты. Есаул так рассчитал маршрут, чтобы оказаться во дворе магазина спустя еще полчаса.

В кармане запел телефон, и Есаул вздрогнул: а вдруг бомба сработает на телефонную радиоволну? Предусмотрительно отключенная батарейка лежала отдельно, в кармане, а без нее детонатор не должен рвануть. Но все же трубку он раскрывал с тяжелым сердцем, вспомнив неизвестно где и когда слышанное: «паразитные токи». Вроде они возникают сами по себе и могут… По образованию Есаул был, смешно сказать, театроведом.

— Старшой готов, дерьмо выгребает, — доложил Брюхо. Есаул ждал этого звонка.

— Какое дерьмо? — спросил он, хотя это было неважно.

— А я ему губку спустил в унитаз. Сантехника изображал. Прихожу, говорю: «Над вами засор, позвольте через ваш стояк пробить». Ну и спустил губку и еще протолкнул тросиком, чтоб в стояке застряла. Теперь, что сверху спустят, все у него в квартире.

— Молодец, — сказал Есаул. — С меня бутылка.

— Цистерна, — поправил Брюхо и серьезным голосом хохотнул на тот случай, если Есаул не понял, что это шутка. — Петрович, ты как там? Хошь, я подъеду?

— Обойдусь! — бросил Есаул. Сочувствие Брюха раздражало. — Помочь хочешь? Ты бы помог, когда меня на эту херню подписывали!

— Ты не все знаешь, — меланхолически сообщил Брюхо. — Синий тебя валить хочет. Если сделаешь, что собирался, братва будет за нас, и мы сами его завалим.

А не сделаешь, братва пойдет за Синим. Я нарочно тебе не говорил до сегодня, чтоб у тебя рука не дрогнула.

Не прощаясь. Есаул отключил телефон. Вот так. Синему хотца власти. Он знать не знает, с чем ее едят, но потому и хотца. Надкусить сладкий пирожок с полочки, чтоб, значит, братва его — по отчеству, чтоб трахать не шалашовок из пельменной, а центровых стодолларовых шлюх и кататься на иномарке, которую давно мог бы завести и с той доли, что получает сейчас, но для этого пришлось бы отказать себе в самом необходимом — в секе, например, или в «очке». И неважно, что Синий не видит дальше своего носа и через полгода, много через год окажется на нарах вместе с теми, кто сейчас ждет исхода борьбы за власть, прикрывая страх болтовней о блатной справедливости. Синему хотца. Это исчерпывающий аргумент, незыблемый, как пирамиды.

Есаул давно осознавал, что зарвался. Разовый план обогащения, возникший у обнищавшего интеллигента в голодные гайдаровские годы, обернулся образом жизни.

Но кто же виноват, что его тогдашние мечты — квартира, «Жигули», шесть соток и дубленка — предстали во всем убожестве совка? Теперь Есаул добивался большего, но, как и раньше, не считал себя уголовником. Он числил себя в командировке из относительно честной жизни в криминальную и старался не марать рук. А сегодня, сейчас, придется. Обаятельный мошенник, Остап Бендер, превратится в бессмысленного убийцу, и предотвратить это невозможно, потому что Синему хотца. Есаул с большим облегчением уступил бы свое место, но Синий не отстанет: сначала потребует кассу, а потом все равно завалит, чтобы братва, разобравшись, с кем имеет дело, не перебежала к опальному главарю.

Задумавшись, он проскочил на красный. Гиббон на перекрестке погрозил жезлом задрипанному «жигуленку», но тормозить не стал — взять нечего. А Есаул уже свернул в соседний с «галантовским» двор.

Темнело. Плохо соображая, что делает, он зажег свет в салоне и долго сидел с бомбой на коленях, не решаясь подключить батарейку. Мимо проходили, скользя нелюбопытными взглядами по человеку в машине; втайне от самого себя Есаул надеялся, что кто-нибудь присмотрится к странной коробочке с проводами и закричит. Тогда можно будет выбросить бомбу и убежать…

Наконец он собрался с силами. Прикрутил один проводок, а вторым вскользь коснулся контакта батарейки и сразу же отдернул руку, как будто таким образом можно было приостановить взрыв, если он последует. Зажмурился, сжался — ничего. Открыл глаза, прикрутил проводок, засунул взведенную бомбу под сиденье и, потея от ужаса, въехал во двор «Галанта».

Никого. На асфальтовом пятачке у двери черного хода стояли и джип, и «СААБ» Шишкина. Здесь он.

Нахально бросив «жигуленок» под табличкой "Стоянка только для а/м АОЗТ «Галант», Есаул скрылся в подъезде и стал ждать. В случае с «Газелью» охранник выскочил через минуту, Шишкин появился через десять…

* * *

Шишкин застал Виктора в дежурке. Вместо того чтобы явиться к шефу службы безопасности и доложить, как прошла операция, он развлекал охранников. На полу стояла непонятная конструкция из школьного вольтметра, весов и физкультурного круга. По бокам лежали две книги.

Один бездельник вращал круг, а второй следил за Виктором, пытаясь поймать его на каком-то жульничестве.

Мониторы телекамер, датчики, отмечающие изменение параметров электромагнитного поля, и прочие цацки, обошедшиеся Вэ Эс Тарковскому в двести тысяч долларов (по поводу чего он плешь проел Шишкину), отдыхали без человеческого фактора. А между тем вокруг охраняемого магазина «Галант» происходила разнообразная жизнь. В частности, какой-то сукин сын припарковал свой «жигуленок» на заднем дворе, в опасной близости от черного хода, а другой сукин сын без видимой цели прошел мимо уже во второй раз. Шишкин заметил и машину, и потенциального угонщика из окна своего кабинета и спустился в дежурку спросить, какого черта охрана не реагирует. Выходит, не напрасно спустился.