Щит и меч Венеры - Ольга Степнова

Я побрела к машине.

С неба закапали первые капли дождя.

* * *

Чтобы привести себя в порядок и переодеться, я поехала к Кирке.

— Ой! — воскликнула она, увидев меня. — Какая прелесть! Пилинг! Глубокий! Это же дорого! Какая ты молодец, Аська! А я все не могу найти ни денег, ни времени. Это сначала рожа такая красная, а потом нарастет новая кожа — нежная и розовая, как у младенца!

Я вкратце поставила перед Киркой задачу — одеть меня для «Империала» и загримировать так, чтобы этот чертов пилинг не очень бросался в глаза. Не задавая лишних вопросов, Кирка гостеприимно распахнула свой шкаф с одеждой и принесла косметичку, смахивающую на чемоданчик сантехника.

Через полтора часа я выглядела вполне сносно. Лицо мы замазали толстым слоем тонального крема. Из одежды я выбрала шелковый брючный костюм цвета перезревшей малины, он отвлекал внимание от лица, и хорошо сочетался с моей серебряной сумкой и босоножками.

— Ну вот, теперь ни фэйс-контроль, ни дресс-код тебе не грозят, — удовлетворенно засмеялась Кирка.

Я чмокнула ее на прощанье в щечку и сказала:

— Люблю тебя, Кирка. Ты никогда не хочешь знать больше, чем я тебе говорю!

— Счастливо! — помахала она мне рукой.

* * *

«Империал» зазывно светился и переливался всеми огнями мира. У входа, на постаменте, стоял огромный «Лэнд Ровер», перевязанный красной лентой, с огромным бантом на крыше — приз, заманивающий игроков в казино.

Жуль поджидал меня возле этого приза, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу и нервно куря сигарету. На нем был светлый костюм, бежевые ботинки и он опять пренебрег галстуком; расстегнутая сверху рубашка открывала загорелую шею. По-моему, шеф и не думал скрываться, а ведь если Самойленко увидит Жуля у входа, вряд ли она доставит нам удовольствие застать ее в казино.

— Пойдемте скорее, — я вынырнула из пешеходного потока и подхватила шефа под руку.

— Басова, ты опоздала на десять минут!

— Только на пять. Но у меня есть такие сведения, что вы, Константин Эдуардович, простите мне эти минуты. Кстати, я хорошо выгляжу?

Шеф бегло осмотрел меня с головы до ног.

— Довольно сносно, — одобрил он мой внешний вид и повел меня в казино.

Нас встретил высокий швейцар в ливрее, расшитой золотом. Планировка «Империала» была такая, что зал получался двухъярусным. Верхний ярус, куда вела довольно крутая лестница, занимал ресторан, внизу располагались столы с рулетками.

Жуль потянул меня наверх, в ресторан.

С верхнего яруса отлично просматривался первый этаж, при этом, из казино было практически невозможно рассмотреть тех, кто сидит в ресторане: во-первых, из-за приглушенного освещения, во-вторых, для этого было нужно высоко задрать голову.

Каждый столик находился в некотором подобии ниши, одну стену которой украшал огромный портрет царствующих особ. В конце лестницы нас встретила приветливая девушка в униформе официантки и проводила за столик, в нишу, с изображением Екатерины Великой.

— Из ресторана мы будем видеть всех игроков, — шепнул мне на ухо Жуль. — Шик-блеск! — одобрил он обстановку, обводя взглядом тесное маленькое пространство в котором мы оказались. — Никогда не приходилось бывать здесь.

Кажется, шеф совсем забыл про цель нашего визита, потому что чересчур обстоятельно изучил меню и сделал заказ, причем, и за меня тоже, даже не поинтересовавшись, что я предпочитаю.

В результате, передо мной оказался жуткий разноцветный коктейль, обвешанный кусочками фруктов и гора креветок на листьях салата. Ни то, ни другое я терпеть не могла.

— С утра ничего не ел, — объяснил Жуль свое рвение, принимаясь за кусок мяса. — Сначала эта кремация, потом этот аллергический следователь, потом компьютеры новые привезли…

— Константин Эдуа…

— Костя.

— Костя, я тоже мяса хочу!

— Аська! — Он удивленно уставился на меня. — Извини. Я думал, ты на строжайшей диете.

— С чего это вы… ты так подумал?

— Все нормальные девушки сидят на строжайшей диете.

— Значит, я ненормальная. Мне мяса, пожалуйста, с каким-нибудь хитрым соусом, пасту… побольше пасты с чем-нибудь помидорным и пиццу с грибами. — Я решительно отодвинула от себя креветки.

— Ого! Смело. Да тебя не прокормишь! — Жуль с интересом на меня посмотрел и сделал новый заказ.

— А ты, Костя, смотри, смотри почаще вниз! А то проворонишь свою Катю, или как ее там…

— А ты высматривай Лавочкина! И выкладывай, что у тебя за сведения, за которые я должен тебе простить возмутительное опоздание.

Мы внимательно и одновременно осмотрели первый этаж. Никого похожего ни на Лавочкина, ни на нашу вторую клиентку, у столов с рулетками не было.

Но вечер в казино еще только начинался. Народу было немного.

— Костя, я вчера забыла тебе рассказать, вернее… не забыла, а не сочла нужным… В общем, я была у Бубона в доме и нашла вот это!

Я достала из сумки свидетельство о смерти Якушева и протянула ему.

Взять бумагу Жуль не успел.

К нам подошла официантка и поставила на стол бутылку вина, которого мы не заказывали.

— Это вам подарок от соседнего столика, — улыбнувшись, сказала девушка. — Господин болгарский консул просил меня передать, что восхищен вашей красотой, Ася, и считает, что ни одной другой победительнице конкурсов «Мисс Россия» не удалось затмить вас.

— Спасибо! — Я выдавила из себя улыбку, обернулась и вежливо кивнула седому красивому дядьке, сидевшему в противоположной от нас нише, под изображением Петра Первого. Дядька широко улыбнулся в ответ, и помахал мне рукой. Его симпатичная соседка, по всей вероятности — дочь, тоже помахала мне ручкой, отсвечивающей бриллиантами.

Тихая и серая, словно мышка, официантка, бесследно исчезла.

— О чем это она, Аська?! — Жуль перестал жевать, открыл рот и уставился на меня, выпучив глаза. Я отчетливо видела у него во рту непрожеванный кусок мяса и зеленый листик салата.

Час триумфа настал?!

Никакой радости я почему-то не испытала.

— Аська! — Жуль взял бутылку вина и внимательно рассмотрел этикетку. — Да это же «Шато Шеваль Блан» восемьдесят пятого года! Что это значит?!! Какой такой болгарский консул? Какая «мисс»? Аська?!

— Ерунда, не обращай внимания, — отмахнулась я и опять протянула ему свидетельство. — Ты лучше сюда посмотри!

Но Жуль отпихнул мою руку. Он, наконец, проглотил мясо и смог говорить внятно.

— Басова, немедленно мне все объясни! Это не ерунда! — Он потряс бутылкой перед моим носом. — Вернее, эта ерунда стоит больше тысячи евро за одну бутылку! О каких конкурсах идет речь?!