Синий мопс счастья - Дарья Донцова

– Потом. Речь идет о жизни и смерти.Немедленно дайте ее телефон.

– У кого есть ее номер? – загуделистудентки. – Может, у Ирки?

– Он же у меня определился, –спохватилась рыженькая и вытащила мобильный, – во, точняк, записывайте.

Забыв сказать притихшим студенткам «спасибо»,я ринулась назад, на бегу тыча пальцем в кнопки. Ту-ту-ту-ту… Потом раздалосьнедовольное, сонное:

– Слушаю.

– Алла?

– Да.

– Как вы себя чувствуете?

– Хуже не бывает, – заныласобеседница, шмыгая носом, – голова болит, горло горит, кашель ужасный,вид страхолюдский.

– Вы сейчас дома?

– Звоните по домашнему номеру иинтересуетесь, где я?! – попыталась повысить голос Аллочка. –Вообще-то вопросы следует задавать мне. Что вам надо? И кто вы такая?

– Майор Романова, Главное следственноеуправление, МВД.

– Ой, – Аллочка сразу потеряла весьсвой гонор, – из кафе нажаловались? Из «Гвоздики»? Неправда, мы сдевчонками ничего не сделали, официантка первая начала…

– Мелкие скандалы не по нашейчасти, – быстро прервала я ее. – Алла, вы сейчас одна?

– Да, мама в командировке.

– Слушайте меня внимательно. Никому неоткрывайте дверь.

– Вообще?

– Да.

– Даже соседям?

– Да, в особенности не впускайте к себецыганок.

– Думаете, в Москве найдутся дуры,способные открыть дверь этим чудищам? – удивилась Алла.

Я закашлялась. Ну почему же сразу дуры?Встречаются отдельные наивные дамы, верящие в голодных младенцев.

– А если ко мне Серега придет? – неуспокаивалась Алла.

– Вы же вроде гриппом заболели, –рассердилась я, – нечего кавалеров зазывать, инфекцию распространять.Никого не впускайте, только меня.

Алла противно захихикала.

– Как мне вас узнать? Чай вместе мы непили.

Признав правоту Свириденко, я стала описыватьсебя.

– Маленькая худенькая блондинка, глазаголубые. Буду одета в джинсы, черные сапожки и серую куртку с опушкой изискусственной лисички.

– Не много, видно, вам платят, –съязвила Аллочка, – если денег только на синтетику хватило.

Я пропустила мимо ушей беспардонно хамскоезамечание и спросила:

– «Глазок» на двери есть?

– У нас видеофон.

– Еще лучше, я выну удостоверение ипокажу вам. Повторяю снова: положение очень серьезное, речь идет о жизни исмерти, вашей, поэтому проявите крайнюю осторожность.

– Ладно, – слегка испуганным голосомответила Алла, – как говорите, вас зовут?

– Евлампия Романова.

– Угу, поняла.

– Вот и славно, записываю ваш адрес.

Аллочка жила не так далеко от академии. Когдадверь отворилась, стало понятно, что девушка на самом деле больна. У Аллы быликрасные глаза, распухший нос и потрескавшиеся губы. Увидев меня, хозяйкасморщилась, с аппетитом чихнула и прогундосила, глядя на красные «корочки»:

– Вы, что ли, Евстафия из милиции?

– Евлампия.

– Ну и имечко! Жуть берет, –хмыкнула девица и снова оглушительно чихнула. – Ваще, блин, скрутило меняпополам! Чего случилось-то? Ни фига я не поняла. Позвонили, наорали.

Стараясь держаться подальше от разносчицыинфекции, я вошла в прихожую и сурово спросила:

– Римму Борискину знаете?

– Ну, – лениво ответила Алла.

– Да или нет?

– Да.

– Она ваша подруга?

– Ну… ваще… общаемся.

– Несмотря на разницу в возрасте?

– Ну разница небольшая. Римка, правда,маленькая, но ведет себя суперски, ни в жизнь не подумаешь, что она школьница.Наши все ее за студентку вначале принимали.

– Зачем же Римма к вам в институтпостоянно ходила?

– Она поступать к нам хочет, –пустилась в объяснения Аллочка, – в кружок «Юный медик» записалась, я там занятияведу, вот Римка со мной подружилась, ну и… Эй, а что это вы у меня еюинтересуетесь? Спросите у нее.

– У кого? – поинтересовалась я.

– Так у Риммы.

– Вы когда в последний раз общались сБорискиной?

– Да три дня назад по телефону трепались,она сегодня ко мне прийти обещала, небось к вечеру прирулит, – сказалаАлла, – у меня мама в командировку укатила, она часто уезжает, ей заработу вне Москвы двойная оплата идет. А у Римки мать пьет по-черному, прямобез продыху. Вот Борискина у меня и ночует, когда нет никого. Засядет в ваннойи стонет: «Эх, Алка, классно у вас! Лежи в пене, никто в дверь не стучит, неорет: «Выходи скорей, всем помыться надо». Кафель розовый, кругом чистота. Вотвыучусь, разбогатею, куплю себе квартиру и тоже красоту наведу».

– Ваш отец не возражает против визитовРиммы?

– Нет, – хохотнула Аллочка, –потому что его у меня нет. Был, наверное, но встретиться с ним как-то неудалось. Мамуля молчит, ничего не рассказывает, у меня ее фамилия.

– Алла, – тихо сказала я, –боюсь, я принесла вам очень плохие новости.

Девушка внезапно побледнела так, что ее губыпо цвету сравнялись со щеками.

– Мама! Она попала в аварию!

– Нет-нет, я имела в виду Римму.

На лице Аллочки появилось выражение явногооблегчения.

– Фу, напугали. Что с ней?

– Римма умерла.

– Как? – вытаращила глазадевушка. – Вы че! Таким не шутят! Римка маленькая совсем, с какой стати ейв ящик играть?

– Причина смерти пока неустановлена, – осторожно добавила я, – вроде у нее сердце больноебыло. Нездоровая генетика, тяжелое голодное детство, побои. Наверное, Риммедоставалось от матери.