Синий мопс счастья - Дарья Донцова

– Раз и, раз и, раз и, – неслосьоткуда-то сбоку, – вы меня просто с ума сведете. Не слышишь музыку, считайпро себя. Шевели конечностями! Маша, согни ногу в колене, попробуй, все этоочень просто, многим удается это и без предварительного обучения. Кто тамрвется, не видите, идут занятия!

Последняя фраза явно предназначалась мне.

– Простите, где я могу найти СергеяВасильевича? – крикнула я.

– Немыслимое дело, – полетело изтемноты, – врывается, мешает, срывает репетицию. Да кто вы такая?

Натыкаясь на стулья, я пошла на звук. Спустямгновение глаза стали что-то различать. Почти у самой сцены, за письменнымстолом, на котором мерцала лампа, восседал полный мужчина в мятой джинсовойрубашке, длинные сальные волосы падали ему на плечи.

– Какая бесцеремонность! – злилсяон.

– Извините, бога ради, Алла Свириденко несможет прийти на репетицию, она заболела гриппом, – заулыбалась я. –Она очень переживает, прислала меня к вам…

– И вы посмели прервать репетицию, –взвизгнул Сергей Васильевич, – нарушить творческий процесс мастера? Даваша Алла – балласт нашего коллектива, ничего делать не умеет, держим ее изжалости. Немедленно убирайтесь вон, быстро! Слышали? У нас репетиция! Какаянаглость! Выгоняю вашу Свириденко.

Лицо Сергея Васильевича стало красным, глазавылезли из орбит. Парочка, пытавшаяся изображать танец, замерла с раскрытымиртами. Режиссер обозлился еще больше, он набрал в грудь побольше воздуха, но ятерпеть не могу истерики во всех ее проявлениях.

Быстрым движением я вытащила из кармана«рабочее удостоверение» и показала его хаму. Увидев бордовую книжечку, СергейВасильевич мигом пришел в себя. Лицо его обрело нормальную окраску, глаза ужене пучились.

– Перерыв, – вполне нормальным тономобъявил он, – можете пойти покурить и попить чаю, потом продолжим.

Неудачливых танцоров смело с подмостков.

– Чем обязан? – церемоннопоинтересовался режиссер.

– Мне нужно, чтобы вы рассказали все проодну вашу студентку из театрального вуза. Ее зовут Лера.

– Кислова? С ума сойти! – вновьналился краснотой мужик. – Уму непостижимо! Столько времени прошло!Неужели в вашем министерстве сотрудники так работают?

– Вы о чем?

– Зачем вам Лера? – вопросом навопрос ответил преподаватель.

Если честно, то Сергей Васильевич мнесовершенно не понравился. Я с трудом выношу женщин, готовых в любой моментзабиться в истерическом припадке, а уж мужчин с неустойчивой психикой простовидеть не могу. Поэтому предпочитаю не иметь дела с подобными экземплярами,просто разворачиваюсь и ухожу, услыхав первый вопль. Но с Сергеем Васильевичемтак поступить нельзя.

– На этот вопрос в процессе следствия яответить не имею права, – подчеркнуто спокойно ответила я. – Мы ищемКислову. Ваш гражданский долг сообщить о ней все, что знаете.

Сергей Васильевич опять стал багровым.

– Кислова – дочь моих знакомых.

– Очень хорошо, – обрадоваласья, – тогда начинайте рассказ.

Режиссер вытащил огромный, размером с кухонноеполотенце, не слишком свежий носовой платок, вытер лоб и неожиданно нормальнымголосом заявил:

– Странно, что вы только сейчас взялисьза это дело. Лера пропала примерно полгода назад.

Я постаралась не показать своего удивления.

– Каким образом она исчезла?

Сергей Васильевич развел руками.

– Сие мне неизвестно.

– Можете сообщить подробности?

– Лера однажды утром ушла в институт,вечером домой не вернулась. Пропала без следа, испарилась, забыв документы.Паспорт, студенческий билет остались дома. Всякие побрякушки: колечки,браслеты, цепочки тоже оказались нетронуты. В тот день на ней были какие-тоукрашения, но недорогие. Золото с камнями осталось в секретере. Денег у Лерыособых не имелось, пара десяток на метро и булочку. Вениамин, отец Леры, весьмаудачливый композитор, много пишет для эстрады, в средствах он не стеснен. Егожена Нателла готовит детей к поступлению в вуз, она преподаватель английского.С деньгами в семье проблем нет, но Леру родители держали в строгости, много ейна расходы не давали, считали это неправильным. Навряд ли ее ограбили, скорейвсего бедняжка попала в руки маньяка. Это мое личное мнение, естественно, я нестал высказывать его Вениамину и Нателле, они до сих пор уверены, что Леражива. Хотя, сами подумайте, девчонки шесть месяцев нет.

Родители отнесли заявление в милицию. Толькосами великолепно знаете, как там к подобным случаям относятся. Сначала бумагубрать не хотели, говорили: «Подождите, дочь вернется, небось она у любовникаживет, загуляла». Это домашняя, хорошо воспитанная девочка! Потом Веня нажал нанужные кнопки. В районном отделении стали любезнее, завели дело, но толку-то?Никто Леру и не искал, в ответ на все вопросы родителей – полнейшая тишина имолчание. Нателла к следователю без конца бегала, тот сначала бубнил: «Проводимоперативно-разыскные мероприятия», – а потом стал прятаться от несчастнойматери.

Единственное, что удалось установить: Лера вдень исчезновения в институте не появлялась, а из дома она, как всегда, ввосемь тридцать уехала. Первая лекция у нас в десять начинается. Следовательно,девушка пропала в эти полтора часа. Немного странно, что маньяк вышел на охотуспозаранку, но на то он и маньяк, больной человек, действующий вне логики издравого смысла.

Слушая обстоятельный рассказ СергеяВасильевича, я пыталась хоть как-то разобраться в ситуации, а режиссерпродолжал:

– Сообразив, что официальные органыничего сделать не могут, Вениамин обратился в частную структуру. Там заломилибешеные деньги, это моего друга не смутило, он готов был заплатить сколькоугодно за сведения о дочери. Только парадокс заключался в том, что, получивчасть гонорара авансом, частные детективы тоже сложили лапки и запели ужезнакомые нам песни: «Девушка пропала давно, пока мы ведем разыскныемероприятия, надежда умирает последней…»

В отличие от ментов пинкертоны вели себявежливо, участливо, охотно принимали Нателлу, подбадривали ее, угощали чаем, носуть дела от ласковых разговоров и сладких улыбок не менялась. Лерина участьосталась неизвестной. Сейчас Вениамин и Нателла, разочаровавшись во всехструктурах, просто надеются на то, что в один прекрасный день дочь вернется.Несчастная мать объехала все больницы Москвы и Подмосковья, побывала в моргах,но Лера словно в воду канула.