Шепот питона - Cилье Ульстайн

— За гостей прошу прощения, — сказал Эгиль, — но ключ я не брал. Я же правду говорю — дверь и так была открыта.

Я с трудом сдерживалась, чтобы не швырнуть в него чем-нибудь или не вскочить и не уйти оттуда. Вцепилась в кресло.

— После того как ты свалила, Ингвар места себе не находит.

— А я тут при чем?

Эгиль покачал головой.

— Он же тебе зла не желал. Просто он слабак.

— Это уже немало.

— Ну ладно, мы-то с тобой все равно можем общаться?

— Посмотрим. — Я откинула голову на спинку кресла.

Оказывается, я скучала. По нашей жизни в той квартире. По общению.

— Как провел лето? — спросила я.

— Скучища дикая. И это еще слабо сказано. Следующее лето будет лучше. Тогда поеду по Штатам кататься. Голливуд, Лас-Вегас, Мемфис, Чикаго, Нью-Йорк…

Я засмеялась.

— Ты просто ходячее клише, я и забыла… Значит, папаша решил больше гайки не закручивать?

Его синие глаза впились в меня.

— Прости, — сказала я, — привычка.

— Ответ — нет, — проговорил он, — но это и неважно. У меня появилась идея получше.

Я расхохоталась.

— То есть ты даже план придумал?

Эгиль огляделся, встал и подошел к моему креслу.

— Я ограблю папашу, — прошептал он, — вот что я придумал.

— Серьезно?

Эгиль наградил меня широкой белоснежной улыбкой.

— Серьезнее я еще не бывал, — сказал он, — я об этом с детства мечтаю. Этот ушлепок еще раскается во всем, что наворотил. Давай со мной?

Я молча смотрела на него.

— Соглашайся! Ну давай же, бабла срубим охрененно! I was a poor nigga, now I’m a rich nigga^[9]. Сечешь? Это же охренеть как круто!

— Ты, похоже, и правда охренел, Эгиль.

— Почему ты теперь такая зануда?

— Ты поэтому сюда приперся?

Он вздохнул.

— Вообще-то Ингвар тоже не прочь, но его я задействовать не хочу. Он теперь все время обдолбанный ходит. И еще бухать начал, а это хуже всего. Из-за эпилепсии его теперь и оставлять-то одного страшно, как он напьется. Дэвид говорит, с ним связываться глупо, и тут я согласен.

— Ты чего, теперь с Дэвидом Лорентсеном тусишь?

— А почему бы и нет?

— Значит, помощники для ограбления папаши у тебя уже есть, а ты просто хочешь утянуть за собой в тюрягу побольше народа?

— Утянуть к богатству, ты это хотела сказать?.. Ну что, ты со мной?

Я покачала головой.

— Меня задействовать тоже не выйдет.

Мемуары рептилии

Переползая через ее спящее тело, я вспоминал, как в детстве преодолевал преграду в виде материнской спины. Мне казалось, что на другой стороне меня ждет целый мир. Я переполз по ногам на живот. От крошечных капель пота ее кожа была соленой. Добыча без шерсти вкуснее всего. Языку ничто не мешает добраться до кожи, а тепло ощущается острее. Однако она в жертвы не годилась — чересчур крупная, а я по сравнению с ней маленький. Сколько бы ни пытался вытянуть свое бедное тело, я едва дотягивался ей до икр.

Во сне ее лицо помертвело. Лишь дыхание и тепло свидетельствовали о том, что она жива. Я подобрался к ее уху, тесно прижался и дотронулся языком до тонкой мочки уха, горькой от ушной серы. Отдернул язычок и, полежав неподвижно, открыл рот. И тихо зашептал.

Я нашептывал те несколько слов, которые выучил, слушая людей. Я шептал «еда» и «охота». И еще одно слово. «Добыча». Слова мне нравились, однако звук был тихий, и мое собственное ухо его не улавливало. Тем не менее я знал, что способен издавать звуки, потому что ее ухо подрагивало. Мышцы на лице слегка подергиваются. Дыхание сбивается. На коже появляются мурашки.

Днем я выжидал. Не выспавшись, она делалась нервной. А потом старалась держаться подальше от других людей, ближе ко мне. Запиралась в комнате и предавалась своим одиноким развлечениям. И открывала рот, словно собираясь шипеть, хотя ни недруга, ни друга рядом не было.

Спустя несколько дней начиналась следующая фаза. Женщина просыпалась по ночам и смотрела на меня. Она шипела что-то мне в ответ. И тогда я понимал, что осталось недолго. Вскоре я обовьюсь вокруг сочного зверька. Зверька либо слишком маленького, чтобы сбежать, либо прирученного людьми. Такую добычу поймать несложно, но когда их сдавливаешь, они пульсируют, да и на вкус мясо и кровь у них свежие.

Слово «инстинкт» я выучил от людей. Они обозначают им то, что делают другие животные, словно сознанием обладают лишь сами люди, а другие животные руководствуются инстинктами. И тем не менее мои поступки в отношении нее были осознанными, зато ею управляли инстинкты.