Милицейские истории - Виктор Наговицын

Утро. Ближе к девяти, нужно быть уже на работе, старший лейтенант еле смог проснуться от жуткого похмелья — засиделся с кем-то допоздна. А тут командиру приспичило вызвать плохого подчинённого на ковёр раньше обычного. И как сложилась уже каждодневная традиция: отругать его за что-нибудь, напомнив про необходимость виртуознее работать с автомобильными малярами и про выявление наркотиков взводными экипажами, «стоящими» на сплошных и скорости.

Дежурный:

— Ты где, тебя командир зовёт! — проинформировал коллега о воле начальства.

— Я в УВД, — соврал старлей, — делаю сверку о происшествиях.

— Командир сказал, чтоб через десять минут ты у него был.

— Хорошо… — Когалымов понимал, что не успевает.

Как-то Вадик Шаталов, родственник-аферист, попал под уголовное преследование. Не выполнил работы обещанные, взяв предварительно денег. Решил, что называется, «кинуть» заказчика, и тот написал на Шаталова заявление. Дело возбудили, да ещё и махинацию с налогами накопали! Следователь решил его до суда под стражу взять, чтоб не влиял на следствии. Данную информацию негласно довели до Шаталова. Он долго не думая, взял Когалымова и пошёл договариваться с больничкой, с реанимационным отделением (туда же никого не пускают!). Как ни странно, у этих двоих подвыпивших молодых людей это получилось. Прямо так и сказали: невиновен, но менты посадить хотят, помогите за вознаграждение?! Люди у нас сердобольные, против милиционеров завсегда помогут. Однако этот аферист, в силу многоходового склада характера, не воспользовался данной договорённостью, а поступил проще. Отправился в другую больницу, зашёл в приёмный покой, сунул медсестре в кармашек какую-то незначительную сумму денег и заявил: примите меня, пожалуйста, срочно — аппендицит болит! От полученного вознаграждения всё ускорилось само собой, когда доктор, которого Шаталов тоже задобрил, скомандовал, чтобы больной сдавал анализы. Шаталов скорчился от боли и сказал: «Доктор, ну что ж вы медлите, какие анализы, режьте уже!» — и отправился на операционный стол. Дав ещё сто рублей медсестре, попросил снять операцию на видеокамеру смартфона (понимая, что следователь может и не поверить болезни Шаталова). Прооперировали. Операция прошла успешно! Со слов Шаталова:

— Ты бы видел доктора, который ко мне подошёл после операции! Он сказал: «Ещё бы чуть-чуть — и было поздно! Вовремя аппендицит вырезали, могли бы не успеть!» Представляешь, Саня, как доктор охренел, когда меня вскрыл, а там всё чисто! Я ж до этого даже не знал, с какой стороны у меня аппендикс, не говоря о том, чтобы он болел!

— Во дела, — удивлялся Когалымов.

Тогда под стражу Шаталова не взяли, операция помогла.

Но через некоторое время всё-таки закрыли, дали пару лет общего режима, и их жизненные пути снова разошлись…

Однако Когалымов в данном экстренно-утреннем состоянии из-за проблем с алкоголем и дисциплиной втягивался в неприятную для него ситуацию. Вспомнив опыт Шаталова, дабы обставить злого командира по разоблачению Когалымова в пьянстве (дежурный уже передавал слова командира, что отвезёт на освидетельствование, после того как старший лейтенант не явился на ковёр через десять минут), он отправился к знакомому хирургу:

— Вырежи мне аппендицит, пожалуйста, очень надо!

— Да я в принципе не против… Раз ты считаешь, что ложиться под нож ситуация того стоит, но мне надо с начальством переговорить, — обрадовал доктор Когалымова, который решил официально уйти на больничный, дабы не быть пойманным с перегаром начальством.

По возвращении с совещания доктор сообщил:

— Ты знаешь, я рассказал ему как есть, что тебе для работы надо, а он, как назло, недавно задружил с этим командиром. И твой обязательно ему позвонит уточнить про тебя. Поэтому отказал — не хочет портить отношения с командиром, который даст ему возможность ездить как хочется.

— Спасибо за попытку… — поблагодарил Когалымов знакомого и отправился сдаваться в роту, к тому времени запах алкоголя изо рта был подавлен кисломолочными продуктами, кофе, семечками и таблетками «антиполицай».

Там же был встречен тот самый заместитель командира Иван Сергеевич. Правда, к тому времени отношения с Когалымовым уже были нормальными, однако волю начальства он передал:

— Саша, пиши по собственному желанию. Командир сказал уволить тебя. Тебя не было на рабочем месте в девять часов, он собрал комиссию, заставил всех расписаться в этом.

— Писать я, конечно же, ничего не буду, — сразу сказал уже разбирающийся в увольнительных делах Когалымов (тут главное — не испугаться и действительно не написать. Милиционера по закону было крайне сложно уволить). — А вот переводиться отсюда я буду. Дайте два часа, я найду другое место. Уволить вы меня не сможете, должность моя предполагает ненормированный рабочий день и розыскную деятельность. Я с утра ездил по КУСП № 2244 (регистрация преступления или правонарушения), искал автомобиль «ВАЗ-2107», водитель которого скрылся с места ДТП, проехал пять адресов за свой бензин к тому же, никого не было дома, в объяснительной так и напишу. Давайте я спокойно переведусь, не будем портить друг другу нервы.

— Я сейчас спрошу у командира. Ты прав, так будет всем лучше, — понял правильно ситуацию заместитель командира.

Договорённости были достигнуты. Когалымов отправился в территориальный отдел милиции, где текучка на рабочих должностях опера, участкового, следователя и дознавателя есть всегда. Выбор пал на дознание. Начальнику этого отдела было честно сказано:

— Пришёл новый командир, не сошлись. Возьмёте к себе, если переведусь? Обещаю хорошо работать.

— Чем отличается кража от грабежа? — спросил начальник дознания, полковник милиции.

— Кража — это тайное хищение чужого имущества, а грабёж — открытое.

— А разбой? — продолжал собеседование начальник.

— Разбой — это открытое хищение чужого имущества с применением физической силы или оружия, — ответил на известные ему ещё с юридического учебного заведения вопросы старший лейтенант Когалымов.

— Мы тебя берём, — заключил начальник дознания.

— Спасибо вам большое, отработаю! — пообещал не жалеть живота Когалымов.

Перевёлся. Вот где началась настоящая милицейская работа! Тут уж был шанс побороться с преступностью, поскольку в территориальных отделах выявлять (выдумывать) особо ничего не надо, там от граждан идёт поток обращений о преступлениях такой, что успевай раскрывать! За спиной были шесть лет милицейской жизни.

Забегая снова немного вперёд: впоследствии данный командир роты ДПС даст взятку в размере трёх миллионов рублей, чтобы стать мировым судьёй. Взятку взяли, а судьёй не сделали. Может поэтому он был таким злым? В процессе своей работы он многих обижал личностно.

Когалымов знал одного наставника этого командира, который, так уж получилось, попал в подчинение к ученику. Впоследствии командир относился к учителю крайне неуважительно. Кто знает, может из-за этого на роту обрушились проверки и данный командир был отстранён от должности и в органах больше не работал.