Полосатый катафалк - Росс МакДональд

— Ты меня сильно опередил. Как называется мотель?

— "Тревелерз" в Салин-Сити. Это город в восточной части Залива.

— Как насчет Гарриет?

— Пока никак. Утром начнем тралить озеро. Криминалисты подтвердили, что группа крови совпадает с ее. Но это еще ни о чем не говорит.

— Откуда вы знаете ее группу?

— Я позвонил отцу, — сказал Арни. — Он хотел приехать, но я, кажется, отговорил его. Если мы в ближайшее время не разберемся со всем этим, он отдаст концы.

— Я тоже.

К полуночи я приехал в Салин-Сити. Мотель был в западной части города, там, где начинались солончаки. Красная неоновая вывеска освещала оштукатуренный фасад, подчеркивая его уродство.

За конторкой никого не было. Я позвонил в колокольчик. Из задней комнаты вышел серолицый молодой человек в рубашке, плохо заправленной в брюки, застегивая ее на ходу.

— Номер на одного?

— Номер мне не нужен. Но, может, вы готовы мне кое-что сообщить?

— Насчет убийцы?

— Да. Вы ведь с ним говорили. О чем?

Он простонал и перестал застегивать рубашку.

— Я уже все рассказал полиции, неужели всю ночь мне повторять одно и то же?

Я протянул ему бумажку в пять долларов. Он близоруко уставился на купюру и сунул ее в карман.

— Ладно, если вам это так важно. Что вы хотите знать?

— Что говорил вам Кэмпион?

— Его фамилия Кэмпион? А он назвался Дэмисом. Сказал, что провел здесь ночь два месяца назад и хотел, чтобы я проверил это в регистрационной книге.

— Он действительно был здесь два месяца назад?

— Угу! Я запомнил его. У меня хорошая память на лица. — Он любовно похлопал себя по узкому лбу. — Конечно, я мог сказать, когда именно это было, только посмотрев в книге.

— Вы посмотрели?

— Да, но это ему не помогло. Когда я вернулся, он исчез. Подъехала патрульная машина — полиция всегда появляется в восемь, и это, видно, его спугнуло.

— Можно взглянуть на его регистрационную карточку?

— Забрали полицейские. Сказали, что это важная улика.

— Какая там была указана дата?

— Пятое мая. Это я помню.

Это была улика. В ночь на пятое мая погибла Долли Кэмпион.

— Вы уверены, что тот, кто останавливался пятого мая, и тот, кто говорил с вами сегодня, одно и то же лицо?

— Полицейские задавали этот же вопрос. Абсолютной уверенности у меня нет — со зрением у меня не очень, но он был похож на того человека. И говорил так же. Может, конечно, наврал. Он же сказал, что его фамилия Дэмис, а это не так.

— Пятого мая он указал фамилию Дэмис?

— Они оба зарегистрировались под этой фамилией.

— Оба?

— Даму я не видел. Сначала он записал их обоих, а потом она приехала в своей машине. Он сказал, что это его жена, и я поверил. Вроде бы она уехала рано утром.

— Как же вы это запомнили, если не уверены, тот ли это человек?

— Он напомнил. Я и вспомнил все.

Это был болван. В его глазах торжественно светилась глупость. Я осведомился, есть ли у него собственные воспоминания о пятом мая.

— Но дата стояла на карточке.

— Он мог остановиться в другой день, а сказать, что это было пятого мая. А пятого мая мог остановиться кто-то другой. — Я поймал себя на том, что говорю, словно прокурор, вознамерившийся сбить с толку свидетеля защиты. Мне это неплохо удалось.

— Пожалуй, — удрученно протянул он.

— Кэмпион не пояснил, почему ему надо выяснить дату?

— Нет, он только сказал, что для него это важно. — Он дал вам денег?

— А зачем? Я и так хотел помочь ему. Это же наш клиент.

— Но до этого вы видели его только однажды?

— Да, пятого мая, — твердил свое юноша.

— В котором часу он приехал?

— Не помню. Но не очень поздно.

— И провел всю ночь?

— Не знаю, мы не следим за гостями. — Он зевнул так широко, что я мог пересчитать все дырки у него в зубах.

— Как вас зовут?

— Нельсон Карп.

— А меня Лью Арчер. Я вынужден просить вас вернуть мне пять долларов. Я очень сожалею, но не исключено, что вам придется выступить свидетелем на суде и подтвердить под присягой, что вам никто не сулил денег за ваши показания.

Он вынул пятерку из кармана и положил на стойку:

— Мне бы сразу догадаться, что тут подвох.

— Я же сказал, что очень сожалею.

— А мне-то какое дело!

— Государство платит свидетелям. — Я не сказал, какие это крохи, и Нельсон Карп взбодрился.

— В каком направлении уехал отсюда сегодня Кэмпион?

— К мосту Сан-Матео. Они сами это сказали.

— Они — это полицейские?

— Да, они много звонили от нас по телефону. — Он показал на телефон-автомат на стене.

Выйдя на улицу, я посмотрел вокруг. Соляные горы высились, как древние пирамиды. На той стороне Залива слабо мерцали огни Полуострова. Я был всего в десяти милях от Менло-парка.

Я вернулся в мотель, попросил мелочи у Карпа и на имя Джона Смита заказал телефонный разговор с сестрой Кэмпиона миссис Тор Юргенсен. На четырнадцатом звонке трубку сняли, и мужской голос сказал:

— Алло!

— Просят ответить миссис Тор Юргенсен, — сказала телефонистка.

— Ее нет дома. Что передать?

— Хотите что-нибудь передать, сэр? — спросила меня телефонистка. Это было ни к чему. Кэмпион знал мой голос не хуже, чем я его.

Во втором часу ночи я припарковался в районе трехсотых номеров на Скулхауз-роуд в Менло-парке. Дальше я двинулся на своих двоих, посматривая на почтовые ящики в поисках нужной фамилии. На широкой и тихой улице стояли особняки в тени дубов, которые зеленели, когда домов не было и в помине. В отдалении тихо мурлыкал прибой.

В это время в большинстве домов окна были темные, но в заднем окне дома 401 горел свет. Я обогнул дом, шагая по мокрой от росы траве. Спрятавшись за кустом, я заглянул в окно, покрытое бамбуковой шторой.

Это была кухня, обставленная в сельском стиле и разделенная на две части, собственно кухню и столовую. Я увидел камин из старого кирпича почти во всю стену. Перед камином на диванчике мирно дремал Кэмпион. Карта дорог на его груди мерно поднималась и опускалась в такт дыханию.

На нем были останки серого костюма. В пятнах от крови, грязи или жира. Поцарапанное обросшее лицо. Правая рука свесилась на пол, в ней револьвер среднего калибра с посеребренной рукояткой.