За гранью тьмы - Михаил Викторович Гречанников

– Садись, – спокойно, без нажима сказал Виктор. – Нам надо поговорить.

Кресло было старым, на вид ещё из советской эпохи, и довольно жёстким. Пружины под потрескавшимся кожзамом заскрипели под моим весом.

Некоторое время мы сидели молча, пялясь друг на друга. Света в комнате едва хватало, чтобы видеть друг друга. Силуэты Виктора и Антона казались красными из-за отсветов догорающих углей. Эти двое изучали меня, а я, уже немного осмелев, изучал их. Страх потихоньку уступал раздражению и даже злости на ситуацию, в которой я оказался. Нечто вроде этого я почувствовал и перед тем, как погнаться за Антоном.

– Ну и? – не выдержал я затянувшейся паузы. – Кто вы? Что вы? Чего хотите?

– Мы хотим помочь, – осторожно, подбирая слова, ответил Виктор.

– Странный способ помочь, – усмехнулся я. – Оглушить человека и затащить его в подвал.

– Мы не знали, что делать, – резко возразил Антон, всплеснув руками. – Это ты, вообще-то, погнался за мной. Что было делать, а?

– Успокойся, – перебил его Виктор. – Что случилось, то случилось. Возможно, оно и к лучшему. Итак, – он снова повернулся ко мне. – Ты здесь. Зачем ты погнался за Антоном?

– Потому что вы преследуете меня! – чуть ли не выкрикнул я. – Вы… Ну, вы. Люди с этой татуировкой, с крестом.

– Это? – Антон закатал рукав, показывая татуировку. – Это не крест, болван. Это равновесие.

– Антон, – повысил голос Виктор. – Будь вежлив.

Парень хмыкнул, отвернулся и уставился на тлеющие угли.

– Что это за равновесие? – спросил я, решив не реагировать на «болвана». – И кто вы такие? И почему следили за мной?

– Мы следим за тобой, потому что следим за равновесием в этом мире, – ответил Виктор. – Если оно нарушится, наш мир будет поглощён.

– Чем поглощён? – недовольно спросил я. – Какое к чертям равновесие?

– Мы тебе покажем. Скоро. Но прежде я хочу спросить: ты ведь недавно вернулся из весьма необычного места, не так ли?

Я посмотрел Виктору прямо в глаза и не нашёл в них ни насмешки, ни подвоха.

– Можно сказать и так, – пробурчал я. – Возможно.

– И ты был там не один? С тобой была девушка. Кристина.

– Вы знали её? – удивился я.

– Лично – нет, – покачал головой Виктор. – Однако мы знали о том, что должно с ней случиться. Хотели помешать, но не смогли.

Перед глазами снова промелькнули последние мгновения жизни Кристины.

– Хотели помешать? – переспросил я. – Да вы хоть знаете, что с ней случилось?

– Да. Мы были там, когда это случилось. На берегу. Просто мы стояли чуть дальше, и никто нас не заметил. Мы не хотели быть замеченными.

Эти люди тоже всё видели, подумал я. Значит, они смогут подтвердить сержанту, Андрею, что случившееся – не плод больного воображения и не мой замысел, а…

– Минуту, – засомневался я. – А что именно вы видели?

– Мы видели, как Кристины не стало, потому что она превратилась в искателя.

– В кого? В какого искателя?

– Искатель бездны, Самовозрождающееся семя, посланник Пожирателя миров. – Виктор серьёзно кивнул. – Да, мы видели, как он появляется из Кристины и как уходит в море. Мы должны были предотвратить это, но не успели. Слишком мало времени прошло от появления Кристины в городе и до её исчезновения, мы просто не успели продумать план. Возможно, единственным правильным выбором было бы похитить её…

– Похитить? – переспросил я. – То есть, сейчас вы считаете, что Кристину надо было похитить? Девочку-подростка?

– Эй, мы тебе не извращенцы какие-то! – вспылил Антон.

– Не знаю насчёт извращенцев, но убить же вы меня хотели. В номере гостиницы ведь был один из ваших.

– Он вовсе не хотел тебя убить, – нахмурился Виктор. – Глупо всё получилось. Если бы не этот твой защитник, мы бы всё объяснили тебе давным-давно. А так Миша запаниковал. Ну и…

Он молча развёл руками. Антон бросил на меня взгляд, полный презрения, и снова отвернулся к камину.

– Эта девочка, Кристина, была бы жива, если бы мы вмешались, – сказал Виктор совершенно спокойно и размеренно, словно говорил о погоде. – Но мы не успели. И не решились.

– Как бы вы могли этому помешать? – заносчиво спросил я. – Вы хоть представляете, где мы были?

– Конечно. Вы были в мире Шал-Наг-Раа. Мир с давно уничтоженной цивилизацией. Мир, ставший пристанищем для паразита и его основной пищей. Туда попали вы с Кристиной, когда вас призвали.

– Что значит «призвали»?

– Сейчас мы находимся в особом месте, – вздохнул Виктор, откинувшись на спинку кресла. – Я не про этот дом, конечно. И даже не про сам город. Этот край – один из тех, где граница между мирами наименее прочна. Иногда в таких местах случаются прорывы.

– Какие прорывы? Демонов из ада? – усмехнулся я.

– Нет, – серьёзно ответил Виктор. – Тот мир, в котором вам с Кристиной довелось побывать, был мёртв. Не знаю, что именно ты видел, но заметить смерть ты должен был.

Он замолчал, ожидая, по-видимому, подтверждения или опровержения своих слов, и я нехотя кивнул.

– Да. Да, мы видели разрушенный город. Древний город, насколько я могу судить. Да и в целом мир был… пустынным. Ни травы, ни водоёмов. Там шли дожди, и иногда мы видели тварей, которые выползали под открытое небо из пещер. Большинство было безвредно, но… – Перед глазами внезапно возник образ гигантской сороконожки, и я невольно передёрнул плечами от отвращения. – Были и вредные, скажем так. В целом – да, мир был скорее мёртв, чем жив.

– Это был мёртвый мир, – уверенно сказал Виктор, кивнув. – Жизнь в нём убил паразит. Огромный паразит, который живёт в космосе несчётное количество тысячелетий. Он сам немногим меньше небесных тел. Древний и вечно голодный. Присасывается к планете, как пиявка, и высасывает энергию мира до дна. Население планеты погибает полностью. Остаются лишь те, что прибыли вместе с ним…

– Погодите, погодите, – остановил я Виктора. – В смысле – прибыли с ним? То есть, эти монстры, которых я видел, они, ну… Их не было в том мире до появления гигантской пиявки?

– Он живой. Пожиратель. Есть жизнь, которую он несёт в себе по своему желанию, а есть случайные попутчики. Такой огромный организм не может обойтись без собственных паразитов. Некоторые создания попали в червя случайно много тысяч лет назад, приспособились к жизни в нём и даже прошли собственный путь эволюции. Теперь они