Отчаянная девчонка - Екатерина Вильмонт

В самом деле, Мотькина нога на глазах стала вспухать. Как жебыть? Надо доставить ее домой, но как?

– Что случилось? – услышала я знакомый голос. Изподъехавшего джипа выскочил Олег.

– Ой, Олег, как хорошо! Будь добр, отвези Матильдудомой!

– Нет, надо в больницу!

– Никакой больницы, я уже не первый раз ногуподворачиваю, – морщась, говорила героическая Мотька, – надо простосунуть ее в холодную воду, а потом забинтовать накрепко.

– Ладно, я тебя к бабушке отвезу, она у нас умеетдетские травмы лечить! А потом домой доставлю.

Он как будто подслушал мои мысли. В самом деле, дома оченьудивились бы, что я бросила любимую подругу в беде и куда-то укатила одна.

– Олег, мне срочно нужно по одному делу съездить,пожалуйста, пусть Матильда пока у вас побудет, а я за ней зайду, можно?

– Конечно, что за вопрос?

Олег поднял Матильду на руки и отнес в машину. Она,по-моему, была уже на седьмом небе. Ведь Олег ей страшно нравился.

А я пошла на станцию, одну электричку я уже прозевала,придется ждать следующую.

Я огляделась, нет ли за мной «хвоста», или они на сей разограничатся прослушиванием телефона? Кажется, никто за мной не следит, впрочем,надо будет потом еще проверить. И вот наконец электричка. Но сколько я нипроверяла, «хвоста» вроде бы не было.

Через час я уже подходила к дому Михал Михалыча. Но сколькоя ни звонила в дверь, никто мне не открыл. Там явно никого не было. Что жеделать? Оставить записку! Но разве в записке скажешь все, как нужно, особенноесли от волнения дрожат руки? И все-таки я написала записку и опустила впочтовый ящик. Что ж, дело сделано и можно возвращаться. Как жаль, что неудалось повидать Котю!

Я спустилась вниз и пошла по дорожке вдоль дома. И вдругувидела, что навстречу мне идет Котя! Он шел, погруженный в свои мысли, и незамечал меня, я рванулась было к нему и… Тут произошло нечто невообразимое: из«девятки», мимо которой шел Котя, выскочили двое, схватили его и запихнули вмашину. Все случилось в какие-то считаные секунды, и вот машина уже выруливаетсо двора. От ужаса я застыла на месте и даже не заметила номер машины. А ее ужи след простыл.

Что же теперь делать? Первой моей мыслью было бежать вближайшее отделение милиции. Но ведь я не запомнила номер машины. Значит,придется рассказать им всю историю? А как же Кирилл? А что если простосообщить, что я видела похищение, а кто похитил, не знаю… Я была врастерянности. Надо позвонить Мите или Косте, может, они что-то сообразят… Какплохо без Мотьки… Вдвоем мы уже что-то придумали бы…

Я подбежала к автомату, у меня был только один жетон, и, каквсегда в таких случаях, автомат мой жетон проглотил… Вот невезение, сегоднявесь день не везет. Да, надо же сообщить о похищении Михал Михалычу! Но вдруг яподумала – это, наоборот, везение, ведь я могла бы вовсе не знать, где Котя. Атеперь я это точно знаю! Ну и что с того? Как я могу ему помочь? Могу! Я могуему помочь! И я это сделаю! Быстрее и лучше меня это не сделает никто!

Я опрометью ринулась к автобусу, в метро мне казалось, чтопоезд тащится, а он и в самом деле шел медленно, как всегда на открытыхстанциях. И вот наконец Киевский вокзал. Скорее бы подошла электричка!

От станции я неслась на такой скорости, что, наверное,побила олимпийский рекорд. Я влетела на наш участок, и здесь меня остановилатетя Липа.

– Ты чего несешься, как полоумная? Где Матильда?

– Матильда у Седовых, она ногу подвернула!

Надо признаться, что я только сейчас вспомнила о Матильде.Надо будет пойти за нею! Но дело прежде всего! Возможно, от моей расторопностизависит Котина жизнь! А что может быть сейчас важнее?

Тетя Липа что-то кричала мне вслед, но я уже не слушала. Явбежала в нашу с Матильдой комнату и бросилась к магнитофонам. Так, все пленкина месте. Слава богу! Я собрала все их и внимательно прослушала, с трудом взявсебя в руки. Да, я мыслю правильно! Порядок!

Я сложила их в одну сумку и хотела уже бежать, но тут жепередумала. Взяла чистую пленку, кое-что переписала на нее, потом черкнуланесколько строк на двух листах бумаги, один я спрятала под магнитофон, а второйсунула в карман, туда же положила новую пленку, а старые оставила на столе. Воттеперь я была готова к бою.