Возьми моё сердце - Нина Стожкова

– Не сердись, Серёжа. Свари, пожалуйста, капучино. Пирожных не надо, а то я скоро в дверь не войду.

Голос Вари прозвучал неожиданно кротко.

– Уже десять минут терминал не работает.

Удивляясь сам себе, Сергей решил повредничать. Чтобы знала, как опаздывать. Как нервы людям трепать.

– Ничего страшного, у меня налик есть.

– Ладно, я пошутил, – признался Серега и пробил кофе с миндальным молоком.

Варенька виновато улыбнулась и отнесла заказ на свой любимый столик в дальнем углу зала. Там уже в ожидании крошек сидела Бусинка.

– У тебя тоже сегодня разгрузочный день! – засмеялась Варя.

«Все сходится, – подумала она, – и столик свободен, и бариста на месте. День должен сложиться удачно».

Сергей сдал смену и подсел к ней, сварив себе американо покрепче.

– День обещают жарким, а ты в худи с длинными рукавами, – заметил он небрежно.

– Так надо, – сказала Варя и спрятала глаза.

– Кому надо?

– Мне.

– Почему?

Она закатала рукав, и Сергей увидел намотанный бинт на сгибе локтя.

– Что это?

– Сдала очередной анализ крови. Руки так исколоты, что лучше их на людях прикрывать.

– Ты что, часто сдаешь кровь?

– Не реже раза в неделю.

– Зачем?

– Так велят врачи. Им виднее. Знаешь, давай о чем-нибудь другом. Надоело о болезнях.

– Что ты собираешься делать сегодня?

– Не знаю. Может, буду к завтрашнему он-лайн семинару готовиться. Я ведь учусь. Правда, пока на удаленке.

Сергей вдохнул легкий аромат цитрусовых, приплывший к нему от Вари. Надо же! Внезапно повеяло Кирой. Словно та незримо прошла мимо, опахнув его подолом легкого летнего платья. Ничего себе совпадение! У этой девчонки, у Вари, оказывается, такая же туалетная вода! Вот бы продлить это наваждение, пусть ненадолго, хотя бы на полчаса? Хочется дольше вдыхать аромат, который стал потихоньку выветриваться из памяти, и представлять, что рядом сидит Кира.

Нет! Глупости! Эта девушка совершенно не похожа на нее. По крайней мере, внешне у них ничего общего. Одна темненькая, другая светленькая. Рост и фигуры разные. У Киры была спортивная фигура, внешность яркая, характер дерзкий. Типичная женщина-вамп! Варенька хрупкая и невысокая. Трогательная блондинка. Говорят, что мужчины всю жизнь выбирают один типаж, а эти девушки совсем разные. Почему же тогда его так тянет к ней?

– Хочешь, сходим в следующий раз в Нескучный? Он тут рядом, – предложил Сергей.

– Пойдем, только ненадолго, – пожала плечами Варя. – Родители будут волноваться, если я задержусь.

– Ты что, маленькая? Несовершеннолетняя? – удивился Сергей.

– Нет, просто они волнуются о моем здоровье.

– Слушай, а ты не грохнешься в парке в обморок? Я уже боюсь.

– Не фантазируй! Постараюсь не доставить тебе это удовольствие.

Сердце Вари сильно забилось, однако сейчас оно стучало не тревожно, а радостно. Сергей только что пригласил погулять в парке! Ура!

Внезапно она подумала, что за все утро ни разу не вспомнила о Максе, и почувствовала легкий укол совести где-то под ложечкой. Надо ему вечером позвонить. Уж он-то наверняка думает о ней. Скучает… Впрочем, почему ей должно быть стыдно? В том, чтобы погулять часок в парке с Бусинкой, в компании симпатичного паренька, ничего неприличного нет. Да и врачи советуют ей не замыкаться в себе. Общаться с друзьями и дышать свежим воздухом…

В таких случаях с совестью легко договориться, и Варя легко отбросила все сомнения.

– Пойдем же скорее! – сказала она и счастливо засмеялась.

Тайна профессора

– Итак, Варенька, чем ты меня порадуешь? – спросил профессор Хуснулин. Варя с мамой пришли к нему на плановый осмотр. Мама осталась за дверью, а Варя сидела в том же самом кабинете, где профессор месяц назад выписал ей направление на операцию.

Хуснулин воткнул в уши стетоскоп, висевший на шее, и стал внимательно вслушиваться в стук донорского сердца. Сердце билось ровно, четко, без перебоев. Длинный операционный рубец на груди пациентки тоже потихоньку заживал и выглядел не так ужасно, как в первые дни.

– Отлично, – сказал профессор, – похоже, вы с ним подружились. Как тебе новое сердце, Варвара?

– Знаете, я уже стала забывать, что оно не мое собственное, – улыбнулась Варя, кокетливо сморщив нос. – Вот только некоторые мои привычки почему-то изменились.

– Например?

Профессор проявил к ее словам неожиданный интерес. Варе показалось это немного странным. Привычки – не медицинская сфера, они больше зависят от воспитания и от характера человека, чем от особенностей организма. Варя слегка смутилась, но продолжала:

– Мне стала нравиться другая еда. Раньше я ела много сладкого, а теперь иногда хочется чего-то горького или кислого. Мамина кухня с недавнего времени кажется слишком пресной. Вот, помидоры вдруг полюбила…

– Ну, это не страшно, – улыбнулся профессор. Насколько я помню, проблем с ЖКТ у тебя пока не наблюдается, значит, можно есть то, что нравится, а не только то, что полезно. Надеюсь, ты помнишь про запрет на зеленые овощи? Знаешь, что они влияют на действие твоих препаратов из-за высокого содержания витамина К?

– Конечно, помню, и это меня огорчает. Раньше я очень любила зеленые салаты, щи со шпинатом, брокколи, квашеную капусту и зеленый чай. Жаль. Что все это теперь для меня под запретом.

– Ладно, с пищевыми привычками понятно, а что еще в тебе поменялось?

– Я полюбила, профессор, другую музыку, и это самое удивительное. Раньше предпочитала мелодичные вещи – например, академическую музыку, фолк-поп или итальянскую эстраду, а теперь с утра до вечера слушаю рэп, техно и рокеров.

– Все это чрезвычайно интересно. – Профессор Хуснулин заметно оживился и что-то черканул в блокнотике, лежавшем на столе. В знаменитом кардиохирурге внезапно проснулся ученый, которого интересуют необычные и сложные случаи, годные для сенсационного доклада на международной конференции. Он ласково взглянул на необычную пациентку и продолжал:

– Похоже, Варенька, ты стала «химерой». То есть, человеком, в котором уживаются два разных организма. Такое иногда бывает. Например, когда пациенту полностью заменяют его кровь на чужую. В нем как бы начинают жить два тела, каждое со своими привычками и вкусами. А тебе ведь не только кровь перелили, Варенька! Тебе пересадили чужое сердце, это намного. намного серьезнее.

– Знаете, профессор… То, что я теперь предпочитаю другую еду и музыку – ерунда, вполне терпимо, но …

– Что «но»? Говори!

– Есть вещи и похуже. Кажется, я разлюбила моего жениха.

– Того самого, что ходил с тобой по врачам, а потом не спал всю ночь в холле, пока шла операция?

– Ну да, Максима, моего любимого парня. Нет, «парень» для него не подходит. слишком легкомысленное слово, как и бойфренд. У нас всё было серьезно, Максим считался моим