Дальний билет - Михаил Сидорович Прудников

— Кто он? — взяв себя в руки, спросил Розен.

— Бургомистр помнит его только в лицо.

Почему ты не знал об этом?! — заорал Розен. — Почему ты не спросил Лину об этом?!

— Может быть, потому что я тоже дурак, — спокойно сказал Карл. — Ты знаешь, почему я злился на тебя?

Потому что в один прекрасный день Лина пропала, Я считал, что это твоих рук дело. Но тот самый благодетеле судя по всему, вернул перстень живой Лине, чтобы снять его с мертвой.

— Кто он?! — Розен затряс кулаками. — Я заставлю заговорить твоего бургомистра!

— Боюсь, что это Клюгге, — сказал Карл.

Розен опустился на стул, несколько минут был в оцепенении. Потом вздохнул, как страшно уставший человек, и снова взглянул на деньги.

— Как будем делить? Пополам?

— Письмо тоже будем делить пополам? — спросил Карл. — Или ты отдашь мне его целиком?

Розен долго молчал, потом попросил выпить, выпил, заговорил глухо:

— Мы с тобой так связаны, Карл. Мы должны быть добрее друг к другу. Ведь это не все, что ты нащупал в своей конторе. А? Скажи мне, Карл! Ведь у тебя еще кое-что на уме? А? Признайся, Карл! Я отдам тебе письмо. К сожалению, у меня нет его с собой. Но я отдам тебе его. В скором будущем.

«Ты не отдашь мне его, — подумал Карл. — Но я и настаивать не буду. Пока это письмо у тебя, я тебе нужен».

— Скажи мне, Карл! — продолжал умолять Розен. — Я могу надеяться?

— Можешь, — твердо сказал Карл.

— Правда? Честное слово? — Было понятно, что Розен начнет расспрашивать, требовать доказательств, клятв, подробностей.

Карл прервал его:

— Я сказал: можешь, и больше никаких разговоров. — Он потянул руку к деньгам.

— А эти деньги, Карл? — испугался Розен.

— Сколько тебе нужно?

— Мне нужно много — Гауптман нашел в себе силы усмехнуться.

— Ладно, — сказал Карл. — Бери половину..

Розен пришел в себя, стал сентиментален, мечтал о будущем и, между прочим, признался Карлу:

— Нам надо сматываться отсюда, Карл. И кажется, у нас есть такая возможность. Мои друзья не оставили меня. Мне зачли организацию лагеря. — Он на мгновение помрачнел, но тут же стал снова веселым. — Меня вытащат отсюда в Германию. И я возьму тебя с собой. Теперь мы никогда не расстанемся, Карл.

Предатели, продавшие себя выродки — вот кто составлял основу группы. Они не понимали, что, зачеркнув прошлое, зачеркивают и будущее свое.

Виктор вел лжеузников партизанской тропой.

Читатель, наверное, помнит, что кроме основной стоянки было у нашего отряда два «таинственных острова». Один из них мы заняли под убежище для спешного отхода. К нему вела тропа по руслу невысыхающего ручья. Других подходов и выходов остров не имел.

Подойдя к началу тропы, Виктор заставил головорезов выстроиться в колонну по одному и строго предупредил о необходимости ступать след в след — любое отклонение могло кончиться гибелью в трясине.

Около трех часов понадобилось колонне для того, чтобы выбраться на остров.

По плану Виктор должен был сразу же отправиться на поиски связи с партизанским командованием, но на острове нервы у Рыжего Валентина сдали. Он стал крайне подозрителен и все не хотел отпускать Виктора.

— Как знаете, — сказал Виктор. — Я с удовольствием отдохну.

За свои нервы он не беспокоился, и грозило ему только одно — обнаружение замаскированного в ветвях высокой ели громкоговорителя, по которому мы собирались обратиться к пленным головорезам с ультиматумом.

Впрочем, его «подопечные» слишком устали для детального обследования местности.

Ночью возбужденный Рыжий Валентин все же разбудил Виктора.

— Пожалуй, иди. Буду ждать тебя завтра вечером.

Ничего не ответив, Виктор неспешно собрался.

— Ночью не собьешься с тропы?

— Не собьюсь, — сказал Виктор. — Хаживал.

Рыжему Валентину не пришлось волноваться о Викторе до вечера. Уже утром мы дали ему иной повод перепугаться до смерти.

— Внимание! Внимание! — раздалось из замаскированного громкоговорителя. — Всем находящимся на острове! Наша разведка раскрыла план вашего командования. Нам известно, кто вы, сколько вас и как вы вооружены. Вы лишены возможности выбраться с острова без нашей помощи. Выслушайте условия капитуляции…

А еще через несколько дней, перед самым началом операции «Нюрнберг», Виктор вышел на связь с Розеном и доложил, что партизаны приняли в свои ряды пополнение.

Правдоподобные детали к этому донесению мы предоставили придумывать самому Розену.

Так закончились три схватки на невидимом фронте боев у реки Суржа.

А видимые бои на нашем «Западном фронте» только начинались. Точнее сказать — начинался их новый этап. Этап массированного наступления гитлеровцев на партизанский край.

Единый штаб по координации действий партизанских бригад наступлению гитлеровцев противопоставил контрнаступление на позиции и гарнизоны противника по всему фронту.

До сих пор враг считал, что партизаны способны лишь на упорное сопротивление, и неожиданность нашего удара ошеломила гитлеровцев.

Вместе с форсированием реки и захватом линии обороны противника партизанские соединения действовали и на перехвате обозов, направленных к карателям, на железных дорогах, по которым к ним должно было прийти подкрепление, в населенных пунктах, где производилось формирование воинских частей противника.

Создалось положение, в которое никак не могло поверить гитлеровское командование: не партизаны были окружены на оккупированной территории, а немецкие войска были окружены партизанами.

В это же время на всех фронтах решительное наступление вела Красная Армия. Удары партизанских соединений были перекличкой с действиями наших регулярных частей и внесли существенный вклад в освобождение Советской Белоруссии от немецко-фашистских захватчиков.

Глава пятая

НОВОЕ ЗАДАНИЕ

1. Война не щадит никого

Мы здесь нарушим хронологию повествования и вернемся назад, чтобы рассказать о событиях, необычных даже для полной неожиданностей чекистской жизни.

Смысл фашизма — убийство, уничтожение всего живого. Надо подчеркнуть — всего. И все-таки до сих пор неправдоподобным выглядит тот факт, что фашисты воевали с детьми. Да — создавая свой конвейер смерти, они не забыли о детях. Они планировали истребление детей и осуществляли его, они были исполнительны и педантичны в этих страшных своих деяниях.

Кошмар первых месяцев войны безжалостно рушил людские судьбы. В западных районах Родины не всегда и не везде удалось своевременно и успешно организовать эвакуацию даже тех организаций, которым городские власти уделяли основное внимание.

Вот так в