Умник - Арно Штробель

— Да сделает Он твой уход лёгким и пошлёт тебе навстречу ангела…

Двумя широкими шагами он оказывается у деревянного столба, к которому привязан Джон.

— …который проведёт тебя через неведомые врата смерти и введёт в землю обетованную, где солнце больше не заходит.

Он вынимает руку с ножом из кармана, хватает Джона за волосы и запрокидывает ему голову. Потом приставляет лезвие и одним плавным движением проводит по его горлу.

Ощущение в точности такое, словно он режет стейк с кровью.

С невероятной лёгкостью он успевает отдёрнуть руку так быстро, что ни одна капля крови Джона её не касается. С глубоким удовлетворением он отмечает крик Джейн. Очевидно, ей теперь уже не до молитвы.

Быстро убедившись, что в Джоне ещё теплится остаток жизни, он переводит взгляд на Джейн.

Она кричит, мотает головой, бормочет слова, которых он не разбирает. Кашляет, когда вода захлёстывает ей в открытый рот.

Она может захлебнуться уже сейчас.

Снова и снова зовёт Джона по имени. Плачет.

А потом вдруг умолкает.

Мужчина чувствует, как напрягается каждая мышца его тела, как возбуждение целиком овладевает им. Он впивается взглядом в Джейн, словно хочет удержать каждую мельчайшую складку её лица, чтобы не пропустить ни единого движения.

Сейчас. Сейчас ты покажешь мне то, что я хочу увидеть.

Она сильно запрокидывает голову, смотрит в чёрное небо, открывает рот.

Сейчас.

— Отче наш, сущий на небесах, да святится имя Твоё…

— Нет, — громко говорит он. — НЕТ! — кричит он.

Этого не может быть. Этого не должно быть.

Он опускается перед ней на корточки и орёт ей в лицо с расстояния нескольких сантиметров:

— НЕТ, НЕТ, НЕТ!

Она не обращает на него внимания. Просто продолжает молиться.

Он выпрямляется, ещё раз презрительно смотрит на неё сверху вниз и отворачивается.

Джон. Подбородок лежит на груди, на свитере, насквозь пропитанном кровью.

Мёртв.

— Неудачники, — цедит он и уходит.

Уже через два шага он больше не слышит молитвы Джейн.

Ещё через десять его мысли заняты другим. Более важным.

Джейн и Джон… мертвы. Бесполезны.

https://nnmclub.to

ГЛАВА 26

Йохен стоял в ванной, упершись ладонями в край раковины, и смотрел на свое отражение в зеркале. Лицо было бледным, почти серым.

Тени под глазами прибавляли ему лет. Проклятая ночь.

То ли все дело было в поведении Хармсена, то ли в том, что Мартен успел о нем рассказать, — Йохен не знал. А может, причина была проще: голый страх. Страх, что они ошибутся и психопат, сотворивший это, уйдет безнаказанным.

Теперь уже не имело значения, что именно не давало ему уснуть. Он раз за разом просыпался, подолгу ворочался, снова проваливался в сон — лишь затем, чтобы вскоре опять вздрогнуть и открыть глаза.

Он как раз поднес зубную щетку ко рту, когда телефон разразился Smoke on the Water группы Deep Purple. Мобильный лежал перед ним, на полке у зеркала.

— Хармсен. Через пять минут у отеля. На пляже два трупа. Мужчина и женщина. Та же схема. Выдвигаемся.

Щелчок.

Сердце Йохена забилось быстрее. Двое убитых. Та же схема.

— Чёрт, — выдохнул он.

Чёрт.

Значит, это не изощренная месть и не личная расправа. Они столкнулись с серийным убийцей. С психопатом.

С тем самым кошмаром, которого Йохен боялся всегда.

Он сплюнул пасту и вышел из ванной.

О серийных убийцах он слышал немало — еще во время учебы, от бывалых коллег. Истории разнились, но в одном все сходились: рано или поздно такой преступник либо сам хочет, чтобы его поймали, потому что жаждет славы, либо убежден, что исполняет некую высшую миссию.

И в том и в другом случае преступления становятся особенно жестокими, а общественное давление — почти невыносимым.

И вдобавок во главе следственной группы стоял Свен Хармсен.

Йохен почувствовал, как болезненно сжался желудок.

Он натянул джинсы, футболку и свитер, на ходу сорвал с крючка куртку.

Когда он спустился вниз, Хармсен уже стоял с телефоном у уха и коротко, отрывисто раздавал распоряжения.

Даже в дороге тот не умолкал ни на минуту: звонил начальству во Фленсбурге, прокурору, криминалистам…

До самого места преступления они молчали.

Полицейские в форме уже были на месте, как и сотрудники следственной группы.

Когда они остановились возле головы убитой женщины, к ним подошла одна из коллег и кивком указала на мужское тело.

— Вариация первого убийства. Он дает понять, что способен поднимать ставки. Мужчине он перерезал горло.

До начала этого дела Йохен видел эту женщину в управлении всего однажды.

Ее звали Майер, она была старшим комиссаром. Имени он не помнил. Но знал, что у нее психологическая подготовка и она составляет профили преступников.

— Может, мужчина увидел его лицо, и потому его убили? — предположил Йохен.

Она покачала головой.

— При той точности, с какой преступник все планирует и исполняет? Вряд ли.

И это звучало убедительно.

— Что-нибудь нашли? — спросил Хармсен, переводя взгляд на Кнеппера.

Молодой полицейский поспешно отвернулся, сделав вид, будто не расслышал.

— Ничего особенного. Только разорванная надувная игрушка в мусорном баке вон там, — пояснил сотрудник следственной группы, мужчина лет сорока, стоявший на коленях в песке у головы погибшей. На руках у него были пластиковые перчатки. — Мы исходим из того, что…

— Что? — рявкнул Хармсен. — Разорванная надувная игрушка в мусорном баке? И это вы называете «ничего особенного»? Вы не удосужились ознакомиться с материалами дела или просто некомпетентны?

— Но я…

Договорить мужчина не успел. Хармсен, как и прежде, оборвал его на полуслове.

— При первом убийстве в мусорном баке тоже нашли разорванную надувную игрушку. И вы считаете это совпадением?

В ту же секунду повисло тягостное молчание.

Лишь женщина в резиновых сапогах и дождевике, стоявшая поодаль с маленькой белой собакой на поводке, всхлипывала так громко, что это резало слух.

Хармсен кивнул в ее сторону.

— Кто это?

— Женщина, которая вызвала полицию, — объяснил Фите Зеебальд. — Боюсь, она в шоке. Я сейчас распоряжусь, чтобы ее отвезли к врачу.

Хармсен обвел всех тяжелым взглядом.

— Итак, у кого-нибудь есть версия, почему мы уже во второй раз находим на месте преступления эту разорванную резиновую дрянь?

Прежде чем Йохен успел что-либо сказать, заговорил тот самый коллега, которого только что отчитали:

— Тогда, с вашего позволения, я все-таки закончу начатую фразу.

Он поднялся и стянул перчатки.

—