Сокровища Айседоры - Нора Робертс

– У тебя хорошо подвешен язык, Конрой.

– Отличное начало. – Дора сунула в рот кусочек шпината в тесте. – Скажи мне, твоя бабушка – та самая Онория Роджерс, что несколько месяцев назад купила на аукционе «Кристи» пару китайских подсвечников в форме слоников?

– Ничего не знаю насчет слоников, но она – единственная Онория Роджерс, о которой я когда-либо слышал.

– Потрясающие подсвечники, во всяком случае, в каталоге они выглядели изумительно. Я не могла вырваться в Нью-Йорк, но сделала несколько телефонных заявок. Конечно, не на перегородчатую эмаль династии Цин[11]. Это выше моих возможностей. Хотелось бы как-нибудь взглянуть на них.

– Если ты добиваешься приглашения, то должна поговорить с бабушкой.

– Скиммерхорн, я просто болтаю. Попробуй это, – сказала Дора с полным ртом и сунула ему в рот кусочек шпината. – Невероятно, правда?

Джед не успел отказаться и, поморщившись, быстро глотнул виски.

– Я не люблю шпинат.

– Я тоже раньше не любила, но папа меня приучил. Мне было тогда двадцать. И я была очень наивна. – Губы Джеда дрогнули, и Дора подняла бокал. – За твою улыбку. Ты очень мил, когда улыбаешься.

– Дора, дорогая. – К буфету скользнула Эшли, волоча, как на буксире, своего юного художника. – Как тебе удается столько есть и не толстеть?

– Маленький контракт с Сатаной.

Эшли весело рассмеялась и окинула Джеда долгим взглядом. Алчным взглядом, подумала Дора.

– Айседора Конрой. Хитклиф. – Своего спутника Эшли представила с гордостью владельца племенной фермы, хвастающегося жеребцом-рекордистом. – Я обнаружила его в одной очаровательной галерее на Саут-стрит.

– Неужели? – Дора не потрудилась напомнить Эшли, что ее магазин находится на Саут-стрит и она прекрасно знает все местные достопримечательности. – Мне всегда хотелось что-то обнаружить… как Христофор Колумб. Или Индиана Джонс. – Хитклиф выглядел таким озадаченным, что Дора сжалилась над ним и, передав Джеду тарелку, протянула руку. – Эшли говорила мне, что вы – художник.

– Да, я…

– Он рисует потрясающе чувственные пейзажи, – Эшли погладила Хитклифа, как обычно гладят любимую собачку. – Ты просто должна их увидеть.

– Не забуду ни в коем случае.

– Кажется, ты не представила нам своего спутника.

– У меня нет спутника. Странное определение. Словно женщина не может сама найти дорогу. Лично я прекрасно умею ориентироваться.

– Дора, – хихикнула Эшли. – Ты такая умная!

– Полоумная, – пробормотал Джед себе под нос.

Дора кротко взглянула на него.

– Джед Скиммерхорн, Эшли Дрейпер и Хитклиф.

– О, я узнала капитана Скиммерхорна. – Эшли протянула руку, и ей пришлось дожидаться, пока Джед, пожонглировав, сунул тарелку Доре. – Должна сказать, неуловимого капитана Скиммерхорна. – Она погладила его ладонь. – Нам так редко удается заманить вас на наши маленькие праздники.

– Меня не привлекают маленькие праздники.

На этот раз смех Эшли прозвучал очень сексуально.

– Я сама предпочитаю праздники долгие и интимные. А как вы познакомились с Дорой?

Дора перехватила подачу, чтобы спасти Эшли от язвительного ответа Джеда.

– У нас с Джедом – общая страсть, – сказала она, нарочито медленно отпивая шампанское. – Подушечки для иголок и булавок.

– Подушечки? – тупо переспросила Эшли.

– У Джеда потрясающая коллекция. Мы познакомились на блошином рынке, когда оба вцепились в синюю атласную подушечку с кружевами, викторианскую.

Дора похлопала ресницами и томно вздохнула. Эшли уставилась на Джеда.

– Вы собираете… подушечки?

– С детства. Это просто наваждение.

– И Джед так любит поддразнивать. – Дора бросила на Джеда интимный взгляд поверх края бокала. – Вечно трясет этой подушечкой перед моим носом. И ведь знает, что я сделаю все – ну абсолютно все, чтобы заполучить ее.

– Переговоры… – Джед провел кончиком пальца по ее шее. – Я открыт для переговоров.

– Как интересно, – прошептала Эшли.

– О да, – согласилась Дора. – Ах, я вижу Магду и Карла. Пожалуйста, простите нас. Мне просто необходимо поговорить с ними.

– Подушечки для булавок? – прошептал Джед на ухо Доры, когда они оказались в толпе.

– Я подумала о селедочницах, но они показались мне слишком претенциозными.

– Ты могла бы сказать ей правду.

– Зачем?

Джед подумал немного.

– А как насчет простоты?

– Слишком скучно. И если бы она узнала, что ты живешь рядом со мной, то болталась бы вокруг моей квартиры в надежде соблазнить тебя. А мы ведь этого не хотим, не так ли?

Задумчиво поджав губы, Джед оглянулся через плечо и окинул Эшли внимательным взглядом.

– Ну…

– Она бы использовала тебя и отшвырнула, – заметила Дора. – Я вижу твою бабушку. Ты не должен присоединиться к ней?

– Нет, если ты не хочешь допросить ее с пристрастием насчет тех подсвечников.

Дора совсем не собиралась это делать.

– Ты просто боишься, что она снова заставит тебя танцевать со мной. Знаешь что? Я действительно поболтаю с Магдой и Карлом, а ты найдешь меня позже, если захочешь.

Джед взял Дору за руку, но тут же разжал пальцы.

– Не уходи.

– Какое любезное приглашение! Почему?

– Потому что если мне придется провести в этой ловушке еще пару часов, так уж лучше с тобой.

– Ах, как поэтично! Как я могу отказать? Пойдем спросим у твоей бабушки, не хочет ли она перекусить. Обещаю поднять вопрос о подсвечниках, только если представится удобный случай.

Тяжелая рука опустилась на плечо Джеда, и он резко обернулся.

– Джед!

– Комиссар!

– Рад видеть тебя. – Полицейский комиссар Джеймс Райкер окинул бывшего подчиненного быстрым внимательным взглядом. – Поддерживаешь форму?

– Да, сэр.

– По-моему, ты слишком задержался в отпуске. Как провел праздники?

– Прекрасно. – Райкер так пристально смотрел на Дору, что Джеду оставалось лишь исполнить свой долг. – Комиссар Райкер, Дора Конрой.

– Здравствуйте. – Поскольку обе руки были заняты, Дора – вместо рукопожатия – ослепительно улыбнулась. – Итак, вы руководите обеспечением закона и порядка в Филадельфии.

– Я отвечаю за то, чтобы в полиции служили такие люди, как Джед.