Акварель для Матадора - Вячеслав Курицын

Библия предвещает огненную гибель — Матадор спешит на свидание — Главный Шаман мог бы жить? — Ёжикову не нравится вкамере с уголовниками — Д'Артаньян: семь раз миледи + один раз горничную — Пасьянс Мария-Антуанетта не сойдётся никогда — Арине является призрак Матадора — Вице-премьертащится от румяной гимназистки — Друзья встречаются вновь

Прибор ночного видения выхватывал из темноты и окрашивал в мерцающе-красный цвет скамейку, урну, бетонные ступеньки…

Тронутая мерцающе-красным площадка перед подъездом была похожа на сцену игрушечного театра.

Казалось, когда на сцене появится жертва, даже не придётся нажимать на гашетку. Достаточно будет лёгким щелчком сбить её с игрушечной сцены в вечную темноту.

Окна чёрного джипа, припаркованного у подъезда с вечера, были затянуты изнутри плотной чёрной материей.

Первый киллер полулежал перед инфракрасным экраном и пил минеральную воду Evian. Второй киллер держал перед глазами миниатюрную Библию в густозелёном сафьяновом переплёте.

— Сколько раз я тебе говорил, покупай воду «Святой источник», — сказал второй киллер.

— Почему? — спросил первый киллер.

— Она освящена патриархом Алексием. Наш шеф вбухал в её производство уйму баксов. И вообще — надо поддерживать отечественного товаропроизводителя…

Первый киллер ничего не ответил, набрал побольше воды, прополоскал рот и аккуратно выпустил воду в плевательницу.

— Давай, — сказал первый киллер, — Иеремия… Пятьдесят один… девять…

Второй киллер некоторое время шелестел тонкими страницами в поисках заказанного фрагмента.

— Врачевали мы Вавилон, но не исцелился… оставьте его, и пойдём каждый в свою землю…

— Вот видишь, — сказал первый киллер.

— Что я вижу? — не понял второй.

— Книга врать не станет. Пиздец России. Врачевали, но не исцелилась. Покупай отечественные товары или не покупай, один хер. Надо уходить в свою землю.

— А какая у тебя своя земля? — спросил второй киллер. — Ты русский. И я русский. Мы с тобой русские. Наша земля здесь.

— В неё, значит, скоро и ляжем, — сказал первый киллер. — Давай Книгу, твоя очередь.

Второй киллер передал первому Библию, закрыл на несколько мгновений глаза, подумал…

— Левит, десять… Десять-десять… Нет, давай десять-два.

— Ишь, на Левита пробило, — удивился первый киллер. — Где он тут… Ага, секи фишку: и вышел огонь от Господа, и сжёг их, и умерли они пред лицом Господним…

— Иисусе! — второй киллер быстро перекрестился на гашетку пулемёта. — А десять-десять что было?

Ответить первый киллер не успел. Во двор медленно въехал серебряный «Мерседес». Водитель захлопнул дверцу, пикнул брелоком сигнализации, пошёл к подъезду. Через мгновение он оказался на освещённой мерцающе-красной площадке. Как на ладони.

Дверцы джипа торжественно распахнулись, как торжественно распахивается дверца катафалка.

Автомат Калашникова и ручной израильский пулемёт заговорили дуэтом. Дверь подъезда и ступеньки подъезда превратились в щепки и щебень.

Но за миг до того, как пули разорвали в клочья красную сцену, жертва высоко подпрыгнула, уцепилась за козырёк, который нависал над подъездом, и исчезла в окне второго этажа.

Киллер увидел в инфракрасном освещении ужасное: из солнечного сплетения жертвы протянулось вверх несколько светящихся ярких волокон. Они зацепились за козырёк и притянули к себе жертву, как будто гигантские резинки.

Из окна второго этажа вылетело маленькое раскалённое солнце и нырнуло в приоткрытую дверь джипа.

На заднем сиденье джипа вращалась, искрилась и шипела граната размером с теннисный шар.

Киллеры посмотрели на гранату, друг другу в глаза, снова на гранату. В глазах первого киллера мелькнуло что-то вроде удовлетворения. Глаза второго полыхнули животным страхом.