Гарем для дракона - Марина Серова

Далее, мне необходимо позвонить Игорю и осведомиться насчет ссоры Олега с другом Захаровым. Что это еще за субъект такой нарисовался в нашем расследовании? Я набрала номер Игоря. Он ответил практически сразу:

– Да, Татьяна, слушаю тебя!

– Вечер добрый. Скажи, пожалуйста, ты знаешь такого человека – Захарова… к сожалению, не могу назвать имени… Он продал твоему Олегу «девятку»…

– Знаю. Захар Захаров. Да, было дело незадолго до того, как Олег пропал.

– Что можешь рассказать про их ссору?

– Конкретно – немного. Олег купил у Захара машину, не новую, года два ей, что ли… Но состояние хорошее. А вскоре после покупки обнаружил, что машина битая, сказал об этом Захару, мол, что ж ты меня надул? Друг все-таки… Тот на дыбы: да как ты мог подумать?! Я ни сном ни духом… То да се…

– Короче, вернуть часть денег отказался. А что Олег?

– Сказал, что подаст в суд.

– А Захаров?

– Заявил, что пусть, мол, докажут, что машина битая, короче, возвращать деньги отказывался наотрез. Они повздорили…

– А ты говорил, что у твоего брата был неконфликтный характер, – укорила я Игоря. – Значит, кое с кем он все-таки конфликтовал.

– Да он сам особо-то и не ругался, высказал все достаточно спокойно, с достоинством, это Захар полез в бутылку…

– Сильно полез? Грозил Олегу?

– Вот насчет угрозы я не знаю, Олег не говорил… А что, угрожал?

– Говорят, да. Знать бы еще, кто был свидетелем этой их «спокойной» беседы?

– Если хочешь, я разузнаю, – предложил Игорь. – Поспрашиваю у друзей Олега… А ты сама откуда знаешь про конфликт?

– Работа такая… Поспрашивай, Игорь, обязательно поспрашивай, это очень важно.

– Ты же подозревала работников клуба… И я тоже.

– Я должна отрабатывать все версии. Мало ли…

– Ладно… Мы тут с похоронами… Но как освобожусь, сразу все разузнаю и позвоню тебе.

– Хорошо. И… прими мои соболезнования, – я попрощалась с Игорем и положила трубку.

Вечером того же дня я снова сидела в машине (другой, взятой мною опять-таки в прокате) буквально в пятидесяти метрах от ворот дома Эммы Павловны и снова подслушивала разговоры. Вот в начале девятого прикатила хозяйка с Геной и Лариком. «Жучок», поставленный мною в гостиной, передавал их голоса. Сначала разговор был, что называется, ни о чем: о погоде, о природе и французской моде… Но вот Гена, наскоро перекусив, откланялся и ушел к себе в комнату. Мадам Полянская осталась в гостиной наедине с Лариком.

– Как тебе сегодняшний ужин, мой мальчик? – заворковала дамочка сладким голоском.

– Восхитительно, мамочка! Такой нежный кролик, такое ароматное мясо…

– Ароматное мясо? М-м… как это сексуально звучит, ты не находишь?

– Нахожу-у…

– Малыш, а как тебе вино?

– Пьянит.

– Ух, ты мой нежный кролик! Так бы и съела тебя!

– А кто тогда поцелует мамочку в постели?

– Ах ты шалун!.. Кстати, как тебе твой новый ноутбук?

– Потрясно! Нет, правда, мамочка, спасибо еще раз за подарок! Я просто счастлив…

– Ну, вот видишь: мамочка добрая, мамочка делает тебе дорогие подарки.

– Да, сам бы я не купил такой крутой ноутбук.

– Да разве это крутой, Ларик? Вот скоро я тебе сделаю по-настоящему щедрый подарок!

– Да? И какой же?

– А это секрет. До поры до времени. Сам потом увидишь, но одно могу сказать наверняка: тебе он точно понравится!

– Мамочка, ты меня интригуешь.

– Да, я такая: люблю интриговать… Галя! Где у нас там десерт? Что ты тянешь с десертом?.. Что это? Рулет с абрикосовым джемом? Ларик, малыш, ты будешь абрикосовый рулет?

– Буду.

– А еще вина хочешь?

– Я потом скажу, чего я хочу…

– Галя, иди. Свободна, я сказала!.. Видишь, малыш, я ее прогнала! Это чтобы она нам не мешала. Так чего ты хочешь, мой нежный кролик?

– Поцеловать твою ручку… и ножку… и…

– Ха-ха-ха… Шалун! Доедай скорее десерт, пойдем в мою спальню, мамочке не терпится остаться со своим малышом наедине…

В скором времени послышался разговор из спальни Эммы Павловны. Точнее, это был не разговор, а воркование влюбленных голубков, потом охи-вздохи, ахи-махи, стоны и даже жуткий крик оргазма. Да, сильна дамочка, ничего не скажешь! Что называется, седина в голову, а бес – ниже пояса. Впрочем, это ее личное дело, она вольна заниматься сексом с кем хочет. Точнее, чью «любовь» способна оплатить. Мне бы услышать хоть что-нибудь о моем деле.

Но, к сожалению, ничего полезного в этот вечер мне услышать так и не удалось. Влюбленные долго отдыхали после бурного секса, болтали о всякой ерунде, ворковали. Ларик принес из гостиной еще вина и фрукты, и сладкая парочка пировала часов до двух ночи. Когда их воркование, наконец, стихло и в прослушке раздался басистый женский храп, я завела машину и отправилась домой спать.

Утром меня разбудил телефонный звонок, это звонил Евгений. Я к тому времени уже успела встать и посетить ванную.

– Татьяна Иванова? Доброе утро. Надеюсь, я не разбудил вас?

– Ни в коей мере! Я давно на ногах.

– Ну и прекрасно. Я звоню, чтобы сообщить вам: кровь, обнаруженная на парниковой пленке, принадлежит Олегу Кирсанову.

– Почему-то я не сомневалась в этом. Кстати, как это вам так быстро удалось сделать анализ?

– Эксперты по приказу начальства работали буквально ночью: нас с этим делом торопят… А я хочу сказать вам, Татьяна Иванова, спасибо, за находку спасибо.

– Да не за что! Если найду что-то еще, обязательно сообщу вам, обещаю.

– М-м-м… да, да, спасибо.

– Евгений, извините, мне некогда: надо собираться на работу.

– Да, конечно! До свидания!

Я положила трубку и стала одеваться. Через сорок минут я уже подъезжала к дому Эммы Павловны.

Я снова мыла комнаты, пылесосила ковры и думала только об одном: как бы мне заглянуть в подвал? В начале второго Галя позвала меня обедать. Мы с ней сидели за столом, уминали вкуснейшую домашнюю пиццу и пельмени, я пыталась рассказать ей о своем муже, но Галя оставалась равнодушной к моим откровениям: она скучала и даже не скрывала этого. Наконец, я допила свой компот, поблагодарила повариху за обед и отправилась заканчивать уборку дома. Галя принялась мыть посуду. Я спустилась на первый этаж, прислушалась: все было тихо, лишь из кухни едва доносился шум воды, льющейся в раковину, и звяканье тарелок. Я заглянула за лестницу. Да, вот она, дверь, ведущая в подвал. Она была точно такая же, как и все остальные двери дома – деревянная, покрытая лаком, красивая. Только размером чуть меньше и ручка у нее была другой: большая и черная, а не под золото, как на других дверях. Я подошла и подергала за эту ручку. Дверь, разумеется, не поддалась. Я подергала еще: нет, заперто, а дверь даже не качается. Понятно, она более массивная по сравнению с другими дверями в доме, и, думаю, это неспроста! И что же нам теперь делать, Татьяна Александровна? В этот момент я вдруг вспомнила, что советовали мне кости: «Кажется, на вашем пути есть препятствие, но непредвиденная задержка в достижении цели пойдет лишь на пользу. Не следует слишком рваться вперед». Не рваться так не рваться, как скажете. Я вернулась в холл и продолжила мыть его.