Загадка пурпурного императора - Томас Ханшеу

Клик занял место в дальних рядах толпы, собравшейся в огромном бальном зале, и с печалью в сердце наблюдал, как коронер излагает дело во всей его непредвзятой наготе.

Как во сне он слышал, как сей джентльмен доводит до сведения присяжных, собравшихся здесь с целью свершить правосудие, тот факт, что они должны в первую очередь разобраться в смерти человека, чью личность до настоящего момента установить не удалось.

Клик качнулся с носка на пятку и бросил быстрый взгляд на другую сторону комнаты, где стояли рядом Бобби Винни и его сестра Дженнифер, с напряженным вниманием слушая коронера. Если они не имели никакого отношения к этому делу, их нездоровый интерес был просто тошнотворным. Но если они имели к нему отношение…

Наблюдая за всем глазами обычного зрителя (он практически потребовал у мистера Нэкома, чтобы тот принял меры и не позволил вызвать его как официального свидетеля), Клик чувствовал, что может более непредвзято оценить ситуацию.

Констебля Робертса вызвали первым из свидетелей. Он коротко рассказал о своей встрече с молодым «военным джентльменом», который затащил его в машину в десять часов вечера одиннадцатого марта и втянул в то, что сперва показалось констеблю обычной ложной тревогой. Молодой джентльмен рассказал, что леди лежит в Чейни-Корт мертвая, а она оказалась живой.

— Да еще какой живой, сэр! — добавил констебль с легким осуждением. — И это обмануло меня так же, как обмануло его.

Клик кивнул. При этом бесхитростном заявлении кривая улыбка медленно скользнула по его лицу.

Коронер тоже кивнул.

— Несомненно, — сказал он с истинно судейскими интонациями. — И вы никого не встретили на обратном пути, мистер Робертс?

— Э… Э… — затянул Робертс, сконфуженно оглядывая зал и краснея. — В общем-то, никого, имеющего отношение к этому делу, так сказать… Никого подозрительного, сэр, а… а…

Коронер резко прервал запинающуюся речь.

— Совершенно не ваше дело, мистер Робертс, решать, кто подозрителен, а кто нет, — внушительно заявил он. — Сейчас правосудие находится в руках других людей. И, конечно, они поймут, подозрительного вы встретили человека или невиновного. Дело в том — кто же это был?

Румяные щеки полисмена посерели, он слегка втянул воздух сквозь зубы и провел рукой по потному лбу.

— Джентльмен, которого я видел, был сэр Эдгар Брентон! — выпалил он напряженным голосом. — Но какое он имеет отношение к этому делу, понятия не имею. Он просто возвращался со станции…

— Откуда вы это знаете?

— Потому что он сам так сказал! — решительно заявил констебль.

Этот простой ответ и полное доверие к словам юного джентльмена заставили Клика бросить на констебля сочувственный взгляд. Лучшей дани уважения характеру молодого человека и придумать было нельзя. Голос коронера прервал мысли Клика:

— Вы можете сесть.

Констебль с облегченным видом покинул место свидетеля.

Вторым свидетелем был доктор Верралл, бледный и спокойный. Но в выражении глаз доктора было нечто странное, заставившее Клика пристально к нему присмотреться.

Свидетельство врача оставило впечатление, что он говорит ровно столько, сколько необходимо, и что-то недоговаривает. Но в одном пункте он выразился предельно ясно.

— Итак, сперва вы решили, — негромко проговорил коронер, — что покойного застрелили из револьвера, который лежал рядом с ним?

— Да.

— А потом?

— А потом благодаря очевидным следам, на которые указал инспектор Хэдленд, бывший на месте преступления, когда я появился, я пришел к выводу, что жертву, без сомнения, отравили синильной кислотой, сформировав из нее пилюлю с помощью магнезии.

Дрожь интереса пробежала по собравшимся. Отравлен! Тогда, может быть, сэр Эдгар…

— Возможно ли, чтобы погибший покончил с собой, фактически совершил самоубийство? — спросил коронер, огласив мысль, которая была на уме почти у каждого.

— Нет. На шее его остались отпечатки пальцев, показывающие, что его схватили и силой втолкнули отравленную пилюлю ему в глотку. Смерть должна была наступить почти мгновенно.

Коронер откашлялся.

— Есть ли возможность определить, кому принадлежат отпечатки пальцев, доктор Верралл? — спросил он.

Секунду Верралл медлил с ответом. Он заколебался, притворно покашлял, провел рукой по губам. Потом сказал спокойным, ясным голосом:

— Вряд ли. Смерть наступила не менее часа назад. То были явно отпечатки длинных, тонких пальцев, но это все, что можно было разобрать.

— Тонких, вот как? Возможно, женских?

Нечто вроде страха промелькнуло на лице доктора и в мгновение ока исчезло.

— Определенно, нет! — со внезапной горячностью рявкнул он. — Явно мужских. Кроме того, на горле остался отпечаток тяжелого перстня с печаткой.

Перстень с печаткой? Одна и та же мысль, как вспышка, осенила многих присутствующих в этом переполненном народом зале. Клик быстро оглянулся через плечо и встретился взглядом с сэром Эдгаром Брентоном, стоявшим возле дверей; рядом с ним стояла его бледная мать.

Но теперь в ту сторону смотрел не только Клик. Перстень с печаткой? Такой перстень все видели на пальце сэра Эдгара с тех пор, как он встретил свое совершеннолетие!

Все члены сельской общины припомнили его восхищение и радость, когда наступил тот день… И вот теперь на горле убитого были обнаружены следы перстня с печаткой.

— А где был найден револьвер? — спросил коронер.

— Возле головы убитого. Он был уже мертв, когда в него выпустили пулю. И мертв довольно давно, потому что уже началось трупное окоченение. Тот, кто стрелял, послал пулю в грудь мертвеца.

— Несомненно… И, насколько я понимаю, речь идет об этом револьвере.

Коронер поднял темный металлический предмет, и свет отразился в планке вдоль тонкого дула.

Доктор Верралл наклонил голову.

— Так и есть, — спокойно сказал он.

— Вы знаете, кому он принадлежит?

— Не могу определить.

Ужасное подозрение насчет того, кому могло принадлежать это оружие, погрузило зал в ошеломленное молчание; все сердца бились часто, но с губ не срывалось ни звука.

Потом прозвучало:

— Пока вы свободны, доктор Верралл. Благодарю вас.

Когда дознаватель спокойно и ясно произнес эти слова, толпа громко облегченно вздохнула.

Кого вызовут следующим?

Следующим вызвали самого мистера Маверика Нэкома, который в присущей ему сжатой манере описал к сведению всех присутствующих, как он и его коллега, мистер Джордж Хэдленд из Скотланд-Ярда, вместе обнаружили тело.

— Вы заметили какие-нибудь признаки борьбы? — негромко спросил коронер.