День закрытых дверей - Алексей Макеев

Объяснив Стасу свой план, Гуров набрал номер Елизаветы Брыкаловой.

– Добрый вечер, – вежливо поздоровался он, когда девушка наконец взяла трубку. – Вас беспокоит старший оперативный уполномоченный по особо важным делам Главного управления уголовного розыска. Меня зовут Гуров Лев Иванович. Я расследую дело об ограблении коллекционера Игоря Развалова, опрашиваю свидетелей. По моей информации, вы некоторое время работали у него в качестве горничной. Мне необходимо побеседовать с вами. Я заезжал сегодня утром к вам домой, но вас не было. Вы не могли бы сами подойти ко мне в кабинет? Скажем, завтра утром, часов в десять?

– Завтра? – донесся из трубки после длинной паузы дрожащий голосок. – А куда это? Где оно, это ваше Управление? Я ни разу не была, не знаю.

Подробно объяснив испуганной девушке, как пройти, Гуров еще раз напомнил, что ждет ее ровно в десять, и попрощался.

– Итак, удочка закинута, – довольно потирая руки, проговорил он. – Противник в смятении, в волнении и в полной растерянности. Не знает, что и подумать, и воображает себе все казни египетские. Завтра к утру будет полностью в нужной кондиции.

– Эх, Лева, жестокий ты человек, – вздохнул Стас. – Я бы даже сказал, изверг. Так издеваться над слабой женщиной.

– Ничего, – мрачно произнес Гуров. – Они тоже не особенно церемонились. Девочка наверняка знала, зачем второй раз пошли к Развалову. Да и ходил-то, скорее всего, не кто-нибудь, а дружок ее этот гуттаперчевый, который в любое окно пролезет. Так что не надо. Мы не с детсадовцами дело имеем и не в игрушки играть собираемся. Все будет по-взрослому.

На следующее утро в половине десятого все уже было готово к приему «дорогой гостьи».

– Ты, главное, не свети здесь, не стой полчаса, – выдавал Гуров последние инструкции Стасу. – Увидишь ее, скинь мне эсэмэску и марш-марш на лестницу. Надо, чтобы она меня до конца дослушала, а при тебе девушка, не ровен час, застесняется. Тогда весь план насмарку пойдет.

– Да понял уже, понял, – изображая безмерное утомление, проворчал Стас. – Сотый раз объясняешь.

Гуров ушел в кабинет, а Крячко остался в коридоре дожидаться урочного момента, когда задуманный хитроумный план предстояло привести в исполнение.

Без пяти десять дежурный доложил полковнику, что к нему на прием явилась некая Елизавета Брыкалова, и, приказав пропустить, Гуров выглянул из кабинета.

– Она поднимается, – заговорщицким тоном сообщил он дежурившему возле лестницы Стасу и вновь скрылся за дверью.

Крячко дождался, когда с лестницы донесется звук шагов, и отошел подальше, чтобы, перед тем как совершить запланированный «марш-марш», иметь время набрать эсэмэску. Пройдя несколько метров, он развернулся и направился обратно к лестничному пролету, сосредоточенно глядя в экран телефона и совершенно не обращая внимания на то, что происходит вокруг.

Высокую светловолосую девушку, заходившую с лестницы в коридор, он практически не заметил. Лишь слегка оглянулся, чтобы убедиться, что она двигается в нужном направлении, и, когда девушка приблизилась к их общему с Гуровым кабинету, нажал «отправить». После этого, в точности выполняя инструкцию, свернул на лестницу и скрылся из вида. Она осталась в длинном коридоре совершенно одна. Пробежав взглядом по номерам на закрытых дверях, быстро отыскала тот, который был ей нужен, и уже протянула руку, чтобы вежливо постучать, как вдруг что-то ее остановило.

Тем временем Гуров, получивший условный сигнал, старательно осуществлял свою часть запланированного действа. Для большей достоверности он даже приложил к уху телефон и громко говорил в выключенную трубку:

– Да, у нас все готово. Думаю, начать нужно с самого Бероева. Навестим его в понедельник. Я бы хоть сегодня пошел, но ведь нужно подготовить документацию. Ордер на арест, разрешение на изъятия, на опечатку компьютеров. Все должно быть официально. К понедельнику, я думаю, успеем. Как раз и сам он в свою «Хозяюшку» явится. Вот и встретим его там. Ладно, после договорим. Я сейчас человека жду. Кстати, как раз по этому делу. Давай, до связи.

Проговорив этот монолог, Лев положил трубку на стол и прислушался. Из коридора не доносилось ни звука.

«Надеюсь, она не в обмороке, – с беспокойством подумал он. – Может, с арестом мы чересчур? Может, перестарались?»