Бандерша - Алексей Комов

Разговор сам по себе был не сложен.

Я ясно видела, как он пройдет. Но очень уж хотелось разговором и закончить. Может, с годами у избалованной куклы выросли мозги?

Паровоз лихо повернул, нарушая все мыслимые правила. Но гаишники, судя по всему, его машину знали и просто не «заметили» этот маневр.

Я с трудом выкарабкалась из «девятки», стараясь не задеть грязные пороги. Интересно, конструкторы думали, как женщине отсюда вылезать?

Направилась к массивным дверям слоноподобного здания! Оно мне с детства показалось таким. Так до сих пор и воспринимаю!

Дверь открывает швейцар. Двери странные – внизу массивная ажурная решетка из латуни, как лучи из круга. Интересно: покрыта лаком или каждый день натирают, чтобы блестела? А сами двери словно из тяжелого дуба. Может, так оно и есть.

Холл, куда я попала, напоминает старую станцию метро. Толстенные угловатые колонны из гранита подпирают тяжелый потолок в квадратах, который похож на огромную вафлю. Тяжелые люстры, как перевернутые тарелки в огромных бронзовых подставках. А по краям – матовые стеклянные шары! Везде лепнина, лепнина. Такое впечатление, что перенеслась в другое время. Если бы не куча новомодных коммерческих киосков со всякими аляповатыми матрёшками с Ельциным и его командой, подносами с видами Кремля, какими-то фанатскими шарфами и розовыми ушанки с военными кокардами. Любопытно, кто всё это покупает?

Так, мне надо на шестой этаж. В ресторан. Но сначала к зеркалу. Для такого разговора надо в себе быть полностью уверенной.

Короткая норковая шубка с воротничком-стойкой. Это я удачно прикупила. Строгий деловой костюм ровного темно-серого окраса и белая блузка с черным, немного легкомысленным бантиком. Косметики по минимуму… с волосами всё нормально. Ни единого намека на блондинку.

Поднимаюсь наверх. Все так же монументально! Сам ресторан – это просто нечто! Бесконечный зал. На высоченных, но теперь уже круглых колоннах, балконы и переходы. Такие же массивные бронзовые с матовым стеклом светильники на мощных цепях. Из зала – выход на летнюю веранду. Она над входом на балконе. Но сейчас, естественно, закрыта – еще не сезон! Просто Дворец общественного питания, а не ресторан. Впечатляет. Я здесь впервые.

– Привет, Сашенька! Давай лучше в холле сядем, – раздался знакомый голос сзади.

А вот и Светлана во всей своей красе.

Хотя… не буду злорадствовать – краса и есть.

Высокая – выше меня на полголовы, не меньше. Мне даже каблуки не помогают. Она тоже любила модельную обувь. Волосы практически, как у меня – прямые и по плечи. Только вот Жаба – абсолютная блондинка. Разумеется, костюм её любимого василькового цвета, который подчеркивает голубые глаза. Носик, ротик, маленькие ушки очень удачно прилепились к аристократическому овалу лица. Папа когда-то очень постарался. Ведь у мамы лицо, ну совершенно заурядное. Я даже позавидовала, мне все время приходилось с волосами мудрить, что свою круглую мордаху «вытягивать». А здесь, вон, само все свалилось.

Все бы у ничего, если бы не глаза – жесткие и колючие. Да и морщинки у уголков губ появились, зло опуская её изящный ротик. Ну что ж ты, милая, хочешь: быть шлюхой и свежесть сохранять – не получается!

– Давай! – согласилась я, сбросила шубку на соседнее кресло. Мы сели. Столик был в дальнем углу холла, у окна. Так что никто лишний наш разговор никто не мог услышать.

– Я не пойму: ты подкрашиваешь волосы? – спросила я о нашем, о женском, решив не гнать с места в карьер.

– Заметила всё-таки! – Света улыбнулась. Улыбка вышла какой-то натянутой. Она не этого вопроса ждала. – Мне здесь из Франции привезли краску. Фирма без вранья. Платина. Вот я и решила оттенить. А что бросается в глаза?

– Да нет. Если бы я тебя раньше не видела, то и не заметила бы. Очень хорошо. И ногти великолепно сделала.

– Это последний писк моды. Наращивание ногтей. Не слышала? – она смотрела на свою руку с нескрываемым обожанием. Как смотрит какой-нибудь искусствовед на картину Ренуара, по случаю приобретённую на толкучке за гроши.

– Так это не твои? – искренне удивилась я.

– Да. Вот видишь приклеили. – это она сказала явно с превосходством. Даже в мелочах ты, девочка, стараешься самоутвердиться!

– Вот это точно – круто. Надо будут самой попробовать! – действительно, надо будет попробовать. Хоть что-то приятное от общения с бывшей подругой!

– Попробуй. Только учти: цена – запредельная! Хотя тебе что… Говорят, ты замуж вышла? – стерва, уверена, что знает и о моем разводе.

– Ничего серьезного. Нет сейчас достойных мужиков, чтобы себя, любимую, им в руки отдавать! – это беспроигрышная тема. Особенно для девочек её занятий.

– Это точно! Одни козлы!

– Поэтому, надо чтобы у козлов хоть бабло было, – спасибо, милая. Самое время на главную тему переходить.

– Ну есть не только те, кто платит. Есть и те, которые решают! – я сменила щебет милой подружки-болтушки на прежний тон человека, который решает вопросы. Она меня знает. Должна понять.

– Ты что имеешь ввиду? – глазки круглые, бровки вверх взлетели… Эй, подруга, ты что: со мной решила блондинку включить? Нет, со мной это не катит!

– Света, не думаю, что ты не понимаешь, о чем я говорю.

– О чем же?

Нет, мне это не нравится. Я ей не клиент, которого она разводит на лишние неучтенные бабки!

– О том, что здесь большие изменения ожидаются! – сохраняем ровный деловой тон.

– Ты о том, что мамочка на покой собралась? – может, трахается она неплохо, но вот актриса из неё никакая. Фальшиво удивляется.

– Можно сказать и так.

– А ты каким боком здесь? Уходит-то она, – ну вот, мы нормально заговорили. То есть со злостью.

– Она уходит, я прихожу.

Все изящество со Светочки слетело напрочь. Передо мной сидела Жаба. Удивительно всё-таки ей подходит кликуха. Зависть и жадность ей все мозги выдавливают.

– Сашенька, девочка, а кто тебе такую глупость сказал?

Это с какого такого испуга, она меня Сашенькой стала называть, да еще становясь в позу матери Терезы? Нет, так дела не делаются. Ты своё за это получишь… Но не сейчас. Сейчас я паузу подержу.

Увидев, что её провокация пролетела мимо, наша блондинка решила добавить.

– Запомни, и передай, кто там тебя послал, что мамочка может и уходит. Но эта точка занята. Нам никто со стороны не нужен. Место занято! – она от важности даже подбородок приподняла.

Хорошо. Теперь, дорогая, в дурочку сыграю я. Не ты одна знаешь правила этой мелкой хитрости.

– Кем же оно занято? – с участием и детским любопытством спросила я.

Она снисходительно усмехнулась.

– Ты еще не поняла?