Фиалки под снегом - Ольга Баскова

Иван положил на тарелку салат:

– Слушайте, а ведь я к вам пришел не с пустыми руками.

– Это ты уже говорил, – Павел поддел вилкой кусок сыра.

– И принес не только еду, но и кое-что еще, – загадочно проговорил Иван.

Киселев застыл с открытым ртом:

– Да ну? Тогда не томи, говори.

– Вы сами подозревали, что эти трое связаны каким-то преступлением, вероятно, ограблением, – начал следователь. – Кажется, ваша версия нашла свое подтверждение. На зажигалке, найденной в камере Чебарова, среди прочих отпечатков пальцев обнаружены отпечатки некоего Григория Ивановича Соболева.

– Он был нашим клиентом? – поинтересовался Скворцов.

Дронов кивнул:

– Точно так. В общем, любопытное дело почти пятидесятилетней давности. В шестьдесят девятом году на алмазном прииске произошло ограбление. При транспортировке партии алмазов в райцентр на автомашину было совершено бандитское нападение. Охрану перестреляли, и алмазы исчезли в неизвестном направлении. Предпринятые властями крупномасштабные и длительные поиски оказались безрезультатными. Преступники воспользовались захваченной инкассаторской машиной, доехали до окраины райцентра. Бросили ее там вместе с водителем Соболевым, почему-то оставив его в живых, и на этом их следы обрываются. Тут же объявили всесоюзный розыск, но воз и ныне там. Точная стоимость украденной партии – баснословные деньги.

– И обвинили водителя, – догадался Петя. – Что указывало на его причастность?

– Да, в общем-то, прямых доказательств не было, – помрачнел Дронов. – Хотя и косвенных хватало. Во-первых, его оставили в живых. Во-вторых, об отправке партии знали только он и инкассаторы. Так что Соболева пришлось арестовать. Впрочем, он довольно быстро признал свою вину.

– Но подельников не выдал, – подсказал Киселев.

– Верно, – улыбнулся Иван. – Он заявил, что не знает их координат и познакомился с ними случайно. Видите ли, у него заболела жена и потребовалась срочная операция. Деньги у семьи имелись, алмазные прииски – это тебе не конструкторское бюро, зарплата, сам понимаешь, высокая. Соболевы отправились в Москву, в единственную клинику, где в то время проводились подобные операции. Женщину поставили в очередь и объяснили: ждать придется около года. Для нее же был важен каждый день. Соболев походил по клинике, пытался сунуть деньги, однако ничего не получалось. С горя, оставив жену в гостинице, он пошел в ресторан и заказал водку. К нему подсели двое хорошо одетых людей. С каждой рюмкой наш водитель становился все более разговорчивым. Он поведал новым знакомым о своей беде, и они обещали помочь.

– У нас есть солидные люди, знающие в Москве все ходы и выходы, – убедили его они. – Но за спасибо мы и пальцем не пошевелим.

Наш водитель был готов на все. Жену он любил.

– О чем речь, ребята?

– А это ты узнаешь чуть позже.

Они попросили его задержаться в столице, а потом сами связались с ним и поставили перед фактом – он должен оказать им помощь в краже алмазов.

– Тебя посадят, но ненадолго, – пообещали они. – Скажешь, что мы угрожали расправой над твоими близкими.

Водитель немного поупирался, но согласился. В то время это дело вел ныне покойный следователь Степанченко Александр Иванович. Он все подробно записал и часто рассказывал нашим якутским коллегам об этом преступлении.

– Глядишь, кто-то из вас и раскроет его, – приговаривал полковник. И наверное, оказался прав.

– Соболев убедил его в своей искренности? – поинтересовался Петя. Дронов покачал головой:

– В том-то и дело, что нет. Вернее, Степанченко не сомневался, что причиной участия Соболева, ранее несудимого, не привлекавшегося, с прекрасной характеристикой с места работы, стала болезнь его жены, однако Александр Иванович был уверен: водитель хорошо знал бандитов, которые, кстати говоря, ничего не сделали для спасения его супруги. Бедная женщина вскоре умерла. После ее смерти Соболев порывался в чем-то признаться, но вдруг передумал. У него росли двое детей, и, вероятно, преступники нашли способ пригрозить ему. Короче, он отсидел десять лет и вышел. Дети его проживали вместе с матерью покойной жены в Приреченске. После отсидки Соболев и направил туда свои стопы. Приехал, устроился водителем, встречался ли с бывшими подельниками – об этом никто не знал, – Иван глотнул чаю и поморщился. – Холодный, ребята, кипяточку организуйте.

Киселев включил чайник:

– Дальше.

– А дальше – хуже, – следователь вздохнул. – Следует заметить, этот Соболев всегда был страстным охотником. В один прекрасный день он поставил тещу в известность, что отправляется в заказник, наказал ждать со свежим мясом – и больше живого она его не видела.

– Погиб? – догадался Петя.

– Вот тут сложнее, – следователь поблагодарил Павла, плеснувшего в его кружку кипятку, кивком головы и продолжал: – В заключении сказано, что он умер в результате несчастного случая, дескать, чистил ружье, и оно выстрелило. Однако тещу это не убедило, поскольку Соболев был опытным охотником. Кроме того, пожилая женщина вспомнила: накануне он с кем-то ругался по телефону.

– Выходит, его убили дружки и все обставили как несчастный случай, – проговорил Константин.

– Возможно.

– Интересно, – Павел щелкнул пальцами. – Только какое отношение все это имеет к нашему делу?

– Поживем – увидим, – заметил Константин.

– Что вы собираетесь предпринять? – поинтересовался следователь.

– Прежде всего нам необходимо отыскать тот санаторий, в котором отдыхали приятели, – Киселев отодвинул чашку. – Впрочем, мы тебе об этом уже говорили. А потом будем разбираться во всем остальном.

Дронов поднялся:

– Держите меня в курсе дела.

Полицейские от души пожали ему руки.

– Надеемся, твои сведения окажутся важными, – высказал Скворцов пожелание.

– В жизни не бывает ничего случайного, – бросил Прохоров.

– Чуть о тебе не забыли, – обратился к нему майор, как только за Дроновым закрылась дверь. – Немедленно связывайся с нашими приморскими коллегами. Понял, что необходимо выяснить?

– Не дурак, – Петя опустил плечи и вышел из кабинета. Павел в третий раз включил чайник.

– Обопьемся сегодня, – хмуро сказал он. – Как думаешь, имеет история Ивана отношение к нашей троице?

– К одному из них – явно, – Константин вздохнул. – А в остальном нам понадобится время.

– Катька места себе не находит, – пожаловался Скворцов. – Знаешь, нежелание Чебарова открыть ей душу ударило по ее профессиональной гордости.

– Скажи ей, что в любой работе бывают неудачи, – Киселев откусил печенье.

– Это другое, – Костя поджал губы. – Понимаешь, она считает, что могла его спасти.