Лондон бульвар - Кен Бруен

Выпил, пиво было холодное, приятное. Разделся и лег в постель. Господи, как я вымотался. Вытянул ноги. Коснулся пальцами чего-то мокрого и мгновенно их отдернул. Выскочил из кровати, содрогаясь от ужаса. Сорвал покрывало. Там лежал комок запекшейся крови. Я видел, но не мог понять, что я вижу. Присмотрелся — это была голова собаки. Щенка Бриони… как, мать его, звали… Бартли? Бартли-Джек.

Слышали когда-нибудь, как Долорес Кин поет песню «Каледонец»?

А вот я тогда услышал.

Не знаю почему.

Когда я выскочил из этой ужасной постели, песня начала колотиться в моем мозгу.

Я понял, что схожу с ума.

Потом почувствовал, что меня схватили за плечи, а потом — сильный шлепок по лицу. Я сказал:

— Эй, по лицу бить не надо.

Джордан сказал:

— Ты кричал, нам не нужно, чтобы мадам проснулась.

— Господь не мог позволить, чтобы такое произошло.

Он подошел к кровати, бормоча что-то по-венгерски.

Наверное, что-то вроде «чтоб я сдох». Я сказал:

— Это собака моей сестры.

— Почему мы еще здесь? Пошли.

Мы взяли дождевики и пушки, сели в мою машину. Движения на улицах почти не было, и мы проехали город минут за тридцать. Бриони жила в доме на Пэкхем-роуд. Все ее драмы разыгрывались не на виду.

Во всех окнах горел свет. Джордан спросил:

— Ты с главного входа или со двора?

— С главного.

«Глок» был у меня в правом кармане. Дверь была раскрыта настежь.

Я ее прикрыл. Прошел на цыпочках в гостиную. Бриони сидела в кресле, вся в крови. Я чуть не задохнулся, пока не понял, что это была кровь собаки, тело которой она держала на руках.

Бриони отрешенно смотрела перед собой. Я позвал:

— Бри?

— О, привет.

Я зашел в комнату, подошел к Бри и спросил:

— Ты в порядке, детка?

— Посмотри, что они сделали с моим крохой.

— Кто сделал?

— Я не знаю. Я пришла домой и нашла его в своей кровати. Где же его голова, Митч?

В комнату вошел Джордан. Я сказал:

— Бри, это мой друг Джордан.

— О, привет, Джордан, хотите чаю?

Он покачал головой. Я сказал:

— Бри, давай я возьму Бартли-Джека.

— О'кей.

Я взял у нее из рук окровавленное тельце щенка. Оно было еще теплым. У меня крыша начала съезжать.

Джордан сказал:

— Я приведу в порядок твою сестру.

Он помог ей встать из кресла, взял ее за руку. Зазвонил телефон. Я поднял трубку и услышал истерическое хихиканье.

Я бросился к двери, Джордан перехватил меня, спросил:

— Ты куда?

— Это Гант.

— И что?

— Я убью этого ублюдка.

Он повернул меня лицом к себе, сказал:

— Подумай хорошенько. Тебе нужно застать его врасплох. У него есть семья?

— Дочь, школьница.

— Мы нанесем удар во время завтрака.

— После того как дочь уйдет в школу?

— Это как ты пожелаешь.

— Как Бриони?

— Спит. Я дал ей успокоительное.

— Кто ты, на хрен, такой, мобильная аптека?

Он улыбнулся:

— В том числе.

Джордан вышел на полчаса, вернулся с пакетом, сказал:

— Это поможет переждать ночь.

— Надо же. Ты быстрее, чем пуля.

Он криво усмехнулся. Достал упаковку «Бада», багет, ветчину, помидоры, соленые огурцы, банку майонеза.

Я спросил:

— Где ты достал это дерьмо?

— Это же Пэкхем.

Нет комментариев.

После нескольких банок пива я изрек:

— Мэтт Скаддер у Лоуренса Блока сказал: «Мало ли что зима — оденься потеплее и иди».

Доедая французскую булку, Джордан спросил:

— И что это значит?

— Не знаю, но мне нравится.

Мы разработали план удара по Ганту. Точнее сказать, мы рассмотрели различные варианты.

Отвергали

меняли

сходились на чем-то.

Джордан сказал:

— О'кей. Это хорошо. Надо сделать так, чтобы это выглядело, как будто сорвалась крупная сделка с наркотиками.

— Как?

Он порылся в пакете, выложил

шприцы

герыч

и другие причиндалы

на стол.

Я сказал:

— Это же моя походная аптечка!

— Я знаю, — кивнул Джордан.

Я встал:

— Ты копался в моей комнате?

— Каждый день.

— Урод, ты во что играешь?

Он спросил:

— Слышал когда-нибудь про Энтони де Мелло?[40]Конечно нет. Ты прочел кучу дрянных детективов — и уверен, что знаешь жизнь.

Он не сказал: «Ты идиот!»

Но в воздухе это висело.

О да!

Он продолжил:

— Де Мелло сказал, что девяносто процентов людей спят. И никогда не просыпаются. Когда было Венгерское восстание?

— Это что, телевикторина? На хрена мне сдалось Венгерское восстание?

Voilà. Ты даже не знаешь, что лежит в основе любого детектива. Cherchez la femme.[41]Я вырос в окружении мужчин, которые были порядочными, сострадательными людьми. Они должны были выслеживать и уничтожать детоубийц. И занимаясь этим, они постепенно превращались в зверей, оборачивались камнем. Они никогда не улыбались.

Я понятия не имел, где такое могло происходить, сказал:

— Понятия не имею, где такое могло происходить.

Он достал из сумки несколько таблеток, положил их на ручку кресла, сказал:

— Де Мелло рассказал испанскую историю о цыплятах. Орлиное яйцо попало в курятник. Куры высидели его и оставили птенца как своего. Орленок научился копаться в земле в поисках пищи и рос как все. Однажды он увидел пролетавшую мимо величественную птицу. Ему объяснили, что это самое великолепное из всех земных созданий. Он продолжил копаться в земле в поисках пищи, дожил до старости и умер, веруя в то, что он курица.