Вопрос крови - Иэн Рэнкин

— А значит, и ты можешь меня помнить.

— Помню. Не забыл. — Парень фыркнул носом, словно хрюкнул.

— А теперь попомнишь, каково со мной связываться.

Один из мальчишек на навесе так и прыснул:

— Нас-то пятеро, ты, голова!

— Молодец, что хоть до пяти считать научился. — Ребус заметил свет фар и услышал гул мотора. Он оглянулся, но водитель, оказывается, просто подрулил к тротуару. Машина притормозила, но потом опять набрала скорость: водитель не желал связываться.

— Пятеро против одного, уж наверное вы меня одолеете. Но говорил я не про то, а про то, что будет после. Потому что после, как пить дать, будет суд, и уж я постараюсь, чтобы вас упрятали за решетку. Ах, вы малолетки? Ладно, тогда извольте побыть несколько годков в каком-нибудь не пыльном исправительном заведении. Но перед этим вас подержат в Сотоне. В его крыле для взрослых заключенных. А это, уж поверьте мне, полная задница. — Ребус помолчал. — Я о ваших задницах говорю, если не поняли.

— Здесь мы хозяева, черт побери! — Один из парнишек сплюнул. — Не вы.

Ребус махнул рукой в сторону.

— Почему я и уезжаю… с вашего позволения. — Он опять перевел взгляд на вожака. Того звали Рэб Фишер, было ему пятнадцать лет, а банда его, как помнилось Ребусу, называлась «Отпетые». За плечами каждого в ней было множество задержаний, но под суд они не попадали. Матери и отцы этих ребят клялись, что делали для них все возможное — «били смертным боем» после первого задержания. «Да я из него чуть душу не вытряс, — признавался отец Рэба, — но как с таким сладишь!»

Ребус мог бы дать ему парочку советов, но с советами он и тогда, видать, опоздал.

— Ну так как же, Рэб? Позволяешь?

Фишер все глядел на него в упор, наслаждаясь моментом превосходства. Весь мир, казалось, ожидал его слова.

— Мне вот перчатки бы подошли… — вымолвил он наконец.

— Не эти, — сказал Ребус.

— А на вид ничего, теплые.

Медленно покачав головой, Ребус стал стягивать с руки перчатку, стараясь не морщиться. И поднес к его глазам руку — в пластырях и волдырях.

— Бери, если захочешь, Рэб, ведь внутри-то вот что было.

— Это уж слишком, ядрена мать, — заметил один из адъютантов.

— Почему и не захочешь их надеть. — Ребус надел перчатку, повернулся и пошел назад к такси. Влез, захлопнул дверцу. — Теперь поезжай, — распорядился он.

Такси опять тронулось. Ребус глядел прямо перед собой, хотя и чувствовал на себе пять пар глаз. Когда водитель набрал скорость, о крышу машины что-то ударилось и на дорогу упала половинка кирпича.

— И всего-то один камушек, — заметил Ребус.

— Вам легко говорить, шеф. Тачка-то не ваша.

Они выехали на шоссе и затормозили на красный свет. На встречной полосе у обочины стояла машина. Внутри ее горел свет и было видно, что человек за рулем склонился над картой.

— Вот недотепа несчастный, — сказал водитель. — Еще бы, кому охота здесь заблудиться!

— Вертай на встречную, — приказал Ребус.

— Чего?

— Развернешься и станешь вон там, перед той машиной.

— С какой стати?

— С такой, что я прошу, — отрезал Ребус.

Всем своим видом и своими телодвижениями водитель демонстрировал нежелание получать деньги за подобные прихоти. Когда зажегся зеленый свет, он просигналил правый поворот и подрулил к тротуару. Ребус уже приготовил деньги.

— Сдачу оставь себе, — сказал он, вылезая.

— Ей-богу, я ее честно заработал, приятель.

Ребус прошел назад к стоявшей машине, открыл дверцу со стороны пассажира и скользнул внутрь.

— Хороший вечерок для прогулки, — сказал он Шивон Кларк.

— А что, разве нет? — Карта уже исчезла, возможно, под сиденьем. Она следила за тем, как водитель, вылезши из такси, осматривает крышу своей машины. — А тебя как занесло бог весть куда?

— Приятеля навещал, — сказал Ребус. — Интересно, чем оправдаешься ты.

— Разве мне надо оправдываться?

Водитель, покачав головой и злобно покосившись на Ребуса, вернулся на свое место за рулем и, сделав обратный разворот, укатил в безопасную часть города.

— Какую улицу искала? — спросил Ребус. Шивон вытаращила глаза, и он улыбнулся: — Я видел, как ты изучала карту. Давай-ка погадаем: искала дом Ферстоуна, да?

Она ответила после паузы:

— Как ты догадался?

Он пожал плечами:

— Назовем это мужской интуицией.

Она вздернула бровь:

— Я под впечатлением. И в свою очередь, выскажу догадку: ты ведь тоже оттуда?

— Я навещал приятеля.

— А имя у приятеля есть?

— Энди Каллис.

— По-моему, мне он неизвестен.

— Энди был одним из наших. А сейчас он в отпуске по болезни.

— Ты сказал «был», что заставляет предположить, что из отпуска он не вернется.

— Теперь мой черед быть под впечатлением. — Ребус переменил положение, заерзав в кресле. — Энди перенес травму. Я имею в виду — психическую.

— И это необратимо? Ребус пожал плечами:

— Я все думаю… ах, не важно!

— Где он живет?

— В Олнуикхилле, — ответил Ребус и тут же бросил недобрый взгляд на Шивон, поняв, что вопрос был неспроста. Она ответила ему улыбкой.

— Это ведь возле Хоуденхолла, да? — Сунув руку под сиденье, она вытащила карту. — Далековато отсюда!

— Ладно. Признаюсь, что на обратном пути сделал крюк.

— Чтобы взглянуть на дом Ферстоуна?

— Да.

Она удовлетворенно сложила карту.

— Меня обвиняют по этому делу, Шивон, — сказал Ребус. — Так что некоторое любопытство с моей стороны имеет основание. А с твоей?

— Ну, я просто думала… — Теперь роли переменились и выпутывалась она.

— Что ты думала? — Он поднял руку в перчатке. — Ладно, не имеет значения. Больно видеть, как ты стараешься что-то придумать. Скажу, что думаю я.

— Что?

— Думаю, что вовсе не дом Ферстоуна ты искала.

— О-о…

Ребус покачал головой:

— Ты хотела кое-что выведать. Посмотреть, не удастся ли провести собственное маленькое расследование, может быть, отыскать его друзей… Может быть, кого-то вроде Павлина Джонсона. Ну как, похоже на истину?

— Зачем бы мне это делать?

— У меня такое чувство, что ты не совсем веришь в смерть Ферстоуна.