Второе дыхание - Дик Фрэнсис

– Он говорит, что Робин Дарси в Ньюмаркете. Ну да, так и есть: он остановился в «Гербе Бедфорда». А что такого? Когда Робин приезжает в Англию по делам, он часто заглядывает в гости к папе. А завтра они поедут на скачки в Донкастер. Это последние скачки нынешнего сезона. Половина Ньюмаркета там будет. Мой шеф, Джордж, выставляет лошадь моего отца в Ноябрьском гандикапе, главной скачке дня. А в Баден-Бадене завтра никаких скачек вообще нет, так что Джордж просто врет как сивый мерин.

– Ничего, к завтраку вернется, – успокаивающе сказал я. Гленда жалобно взвыла. Белл обвинила меня в бессердечии.

«Ну, хватит!» – подумал я.

– Белл и Гленда, будьте так любезны, слезьте с моего телефона. Крис, слезь, пожалуйста, с моей крыши. До завтра, господа.

Как это ни удивительно, немедленно воцарилась тишина. Я вернулся в дом, поднялся в мансарду и несколько часов подряд проспал как убитый. Рано утром я проснулся и обнаружил в своей кухонной нише зевающего Криса, который поливал тайским карри тофу, очередное омерзительное увлечение Криса.

– Приветик! – сказал Крис.

– Ты как сюда попал?

Крис состроил оскорбленную мину.

– Ты ж мне сам дал ключ на Рождество!

Теперь я вспомнил.

– Ах да, ты должен был дождаться человека, который чинит холодильники.

– Тебе его вернуть, ключ то есть? – спросил Крис, читая этикетки на бутылках с чили, которые он доставал из бумажного пакета. Он сообщил, что еще вчера затоварился тайской едой, а также лимонным сорго и сухими специями.

Я сказал, что ему дозволяется оставить мой ключ себе. Кроме того, ему дозволяется пользоваться моим душем (собственно, он уже воспользовался: все полотенца были мокрые) и смотреть мой телевизор (телевизор работал, но звук был отключен). Направляясь к двери – мне нужно было подготовить субботний утренний выпуск, включая прогноз для спортивных состязаний (на скачках в Донкастере – сухо, прохладно и солнечно, во время международного футбольного матча в Уэмбли – проливной дождь), – я заметил, что Крис уже делает пометки на спортивных страницах моей газеты и заполняет мой кроссворд.

Я натянул утепленную куртку. Мною временно овладело благодушие, так что, отворив входную дверь, я на прощание сказал ему только, чтобы не забыл запереть квартиру, когда будет уходить.

– Кстати, – сказал Крис, – я смотрел твой график. Завтра после спортивного прогноза ты весь день свободен. Я лечу на скачки в Донкастер. Там есть аэродром недалеко от ипподрома. Полетишь со мной?

Я захлопнул дверь, не потрудившись ответить, и стал спускаться по лестнице. Однако… Если я с ним не полечу, он решит, что это из-за той катастрофы и забытого переключателя. А при его неустойчивой психике с него станется вообразить, что я его бросил и у него не осталось друзей. Но разве я сторож брату моему? Увы, иногда да. Пожалуй, даже слишком часто.

Миновав два этажа, я решил вернуться. Когда открыл дверь квартиры, Крис уже стоял на пороге и ждал меня.

– Заберешь меня с Вуд-лейн в четверть одиннадцатого, – сказал я. – И не забудь: Белл сказала, что Робин Дарси будет на скачках вместе с ее отцом.

Криса это, похоже, ничуть не встревожило.

– В четверть одиннадцатого! – повторил я и побежал вниз. Ну… по правде говоря, не побежал, а захромал. Но со вчерашнего дня с ногами все-таки стало получше.

Перелет из Уайт-Уолтема в Донкастер прошел без сучка без задоринки. Крис тщательно, даже чересчур тщательно проверил все системы. Если это он передо мной выставлялся, то зря: я уже понял (хотя ему я этого говорить не собирался), что он прекрасный пилот до тех пор, пока его не охватит паника. А когда его зашкалит, он делается смертельно опасен. Но поскольку новой встречи с Троксом и Одином нам не предстояло, лететь с ним было абсолютно безопасно. По крайней мере, теперь я знал, чего ждать.

Погода в Донкастере была такая, о какой бедняга Гай Фокс мог только мечтать.

Мы с Крисом опоздали к началу первой скачки: соревнования начались раньше обычного из-за того, что в ноябре рано темнеет. Зато вторую мы смотрели под ясным жемчужно-голубым небом, которое само по себе порождало улыбки, хорошее настроение и делало фаворитов победителями.

Крис и Белл весь день то сближались, то расходились в замысловатом брачном танце. Каспар Гарви угрюмо наблюдал за ними. Джордж Лорикрофт расхаживал взад-вперед, его супруга Гленда семенила за ним по пятам и не умолкая ныла насчет Баден-Бадена.

Оливер Квигли трепетал от одного владельца к другому, извиняясь за проигрыши прежде, чем лошади успевали зайти в стартовые кабинки.

Кучки зрителей брали автографы у Криса.

– А тебе не обидно, что у него автографы берут чаще? – спросила Белл.

– Да бога ради!

Сегодня, как обычно на шестое ноября, мне чаще приходилось встречаться с укоризненными детскими взглядами, нежели с восторженными охотниками за автографами. В тот день, когда это начнет меня задевать, я уволюсь с работы.

Я огляделся и спросил у Белл:

– А ты приехала с отцом и Робином Дарси? Что-то Робина нигде не видно.

– Они приехали вдвоем на машине, – коротко ответила Белл. – Сказали, им надо поговорить. А я приехала с Глендой. Она меня едва с ума не свела! Ну да, конечно, Джордж не ездил в Баден-Баден – и с чего бы, если скачки здесь, а не там? А насчет всех прочих мест! Она не умолкает ни на минуту.

– Каких мест? – рассеянно спросил я, глядя, как в паддоке выводят лошадей, и, как всегда, восхищаясь их непринужденной, естественной грацией.

Белл порылась в кармане зеленой куртки, выудила криво оторванный листок розовой бумаги и прищурилась, глядя на него в ярком свете.

– Гленда говорит, что Джордж утверждает, будто ездил в Будапешт, где шел снег, в Пардубицы в Чехии, где была метель, в Берлин, где тоже шел снег, в Варшаву и Гамбург, где был мороз. А между тем ни в одном из этих мест Джордж не был, она уверена. Что же это делается?

– Понятия не имею.

– Если Гленда сюда явится, не бросай меня! – попросила Белл.

Она взмахнула ресницами и одарила меня неотразимой улыбкой. Крис тут же прекратил раздавать автографы, подошел и решительно оттер меня от своей предполагаемой будущей супруги.

На время между ними воцарилось согласие. Они пошли съесть по сандвичу, любезно пригласили с собой меня, но явно обрадовались, когда я отказался. Я остался стоять возле весовой, неспешно высматривая кругленького Робина. Но тут на меня штормовой волной налетела Гленда и затопила меня своими теориями. Я пожалел, что не пошел есть сандвичи.

Крашеные золотистые волосы Гленды были достойны кисти Энди Уорхола[6]. Десятки таких одинаковых блондинок преследуют вас в картинных галереях из ночных кошмаров.