Искатель, 1999 №9 - Олег Суворов

— Нет, — не поворачивая головы, ответил водитель.

— А кто ваш шеф?

— Владелец фирмы.

— Какой?

Ответа не последовало, но Полина не обиделась — тем более что они могли не слышать вопроса из-за громко орущего магнитофона. Снова забеспокоилась она лишь тогда, когда машина въехала в обычный московский двор, окруженный многоэтажными домами, но не остановилась, как она ожидала, у одного из подъездов, а проехала дальше, вскоре оказавшись на пустыре.

— Куда это вы нас везете? — снова спросила она, постаравшись придать своему голосу самое невозмутимое выражение.

— В гараж, — отвечал водитель.

— Зачем? — против желания голос ее предательски дрогнул.

— Чего ты волнуешься, подруга? — негромко заметила Светка. — Ты только посмотри, что за гараж, у него там даже «тарелка» есть!

Полина выглянула в окно и увидела двухэтажный каменный особняк — иначе его и не назовешь! — стоявший чуть в отдалении от остальных, самых обычных гаражей. На первом этаже были только металлические ворота, зато на втором приветливо светилось большое окно, сбоку от которого торчала параболическая антенна.

Машина остановилась, сидевший рядом с водителем охранник достал из «бардачка» пульт управления, после чего ворота, чуть дрогнув, медленно раскрылись. «Мерседес» осторожно въехал в ярко освещенный гараж.

Мельком оглянувшись назад, Полина увидела, что ворота снова закрылись. «Все, — с какой-то отчаянной веселостью подумала она, — клетка захлопнулась, так что теперь пеняй только на себя, подруга!»

И тут ее снова окатило заставившее содрогнуться воспоминание о недавнем деле, о котором сообщили все средства массовой информации. Двое владельцев автомастерской ради иномарок убивали своих клиентов, после чего закатывали их в бетон в подвале собственного гаража.

— Вылезай, — скомандовал охранник и первым открыл дверцу.

Полина послушно выбралась наружу и хотела было осмотреться, но все тот же охранник с противно-подозрительной рожей не дал ей этого сделать.

— Пойдем наверх, шеф уже ждет, — нетерпеливо сказал он, хватая ее за руку.

— А как же Светка? — забеспокоилась Полина и оглянулась на подругу, которая открыла дверцу, но из машины так и не вышла. — Эй, Свет, ты чего там сидишь?

Та в этот момент разговаривала с водителем, а потому лишь нетерпеливо отмахнулась:

— Иди-иди, я скоро приду.

Полине все это не слишком понравилось, но спрашивать ее мнения здесь никто не собирался.

— Да иду я, иду, — сердито сказала она, — руку-то отпусти! — и стала подниматься по обрамленной перилами каменной лестнице, которая вела из гаража на второй этаж. Охранник шел следом и — Полина была в этом абсолютно уверена — упорно пялился на ее пышный зад. Поднявшись на верхнюю площадку, она еще раз оглянулась на «Мерседес» и усмехнулась — знакомая картина ее сразу успокоила. Водитель, положив обе руки на крышу, стоял возле открытой задней дверцы, блаженно закатив воловьи глаза. Что делала Светка, не было видно — она по-прежнему сидела в салоне, но в том, чем занималась ее подруга, сомневаться не приходилось.

Толкнув дверь, Полина первой вошла в комнату, чувствуя за своей спиной дыхание охранника. Все дальнейшее напоминало скверный боевик, что, впрочем, ничуть не удивительно, если учесть, что так называемые «крутые» книг не читают, а свой досуг проводят за бесконечным просмотром этих самых боевиков. Смешно, но даже на разборки они теперь ездят с бейсбольными битами, хотя данной игрой в России по-прежнему никто не увлекается.

Короче говоря, человек, сидевший напротив телевизора во вращающемся кресле, медленно повернулся к Полине, и она мысленно прокляла свою подругу: «Продала, шалава!»

— Привет, — спокойным тоном сказал Борис и, не дожидаясь ответа, сделал знак охраннику. Тот грубо схватил Полину за обе руки, заломил их назад и подтащил к гладкому деревянному столбу, подпиравшему кровлю.

— Эй, полегче, — пробормотала она, ударившись спиной о столб, в то время как охранник защелкивал сзади наручники. Оказавшись прикованной, Полина вдруг ощутила прилив какого-то отчаянного бесстрашия, что позволило ей вскинуть голову и презрительно улыбнуться подходившему к ней Борису: — Ну и что дальше?

— Я рад, что у тебя хорошее настроение, — зловеще усмехнулся он, — так нам будет легче договориться.

— Нам не о чем с тобой догова…

Полина не договорила, поскольку Борис резко, не меняя выражение лица, с такой силой ударил ее по правой щеке, что у нее мотнулась голова.

— Где деньги?

— Какие?

— Прикидываться вздумала? — за этим вопросом последовала вторая, не менее сильная пощечина. — Забыла, с кем дело имеешь?

— Пошел к черту, скотина! — даже в такой безнадежной ситуации Полина не смогла справиться с приступом самой бешеной злобы. — Это мои деньги! Я их честно заработала тем, что ложилась под всяких скрипучих стариков…

— А кто тебя с ними знакомил, а? Кто надоумил тебя этим заниматься? Кто подыскивал для тебя самые дорогостоящие варианты?

Все эти вопросы были абсолютно справедливы, а поэтому Полина замолчала, собираясь с мыслями.

— Ну, в общем, так, — сказал Борис, — я не хочу тебе ничего плохого, но наказания ты заслуживаешь. Раньше я обещал тебе десять процентов от общей суммы, теперь же обойдешься пятью. Где деньги?

— В банке!

— Врешь! — в его глазах мелькнули огоньки бешенства. — Ты не настолько глупа, чтобы отнести их в банк. Говори по делу, или я тебя опять ударю!

— Половина тебе, половина мне! — Полина почувствовала, что настал момент уступить.

— Никакого базара, — поморщился Борис. — Как я сказал, так и будет.

— Тогда хрен ты что получишь!

— Неужели? Зою Космодемьянскую из себя вздумала разыгрывать? — он иронично вскинул бровь и принялся расстегивать ее белую кофту. — Посмотрим, на сколько тебя хватит…

Не понимая, что он задумал, Полина молча следила за уверенными действиями его сильных, волосатых пальцев. За этим же занятием со все более возраставшим интересом следил и молчаливый охранник, вышедший для этого почти на середину комнаты.

— Ты думаешь — насиловать тебя будем? На это не надейся — такую блядь, как ты, хером не испугаешь, — Борис закончил расстегивать кофту, а затем, просунув толстый палец, одним рывком разорвал ее тонкий кружевной бюстгальтер. Несколько мгновений он любовался красивыми, налитыми грудями Полины, которые, несмотря на ее род занятий, не утратили еще спелой упругости, и даже немного поласкал соски, которые мгновенно набухли и напряглись — у Полины была очень чувствительная грудь, и он это знал. — Так где наши деньги? — снова спросил он, закуривая и выпуская дым в лицо Полины.

Она молчала, следя за концом его дымящейся сигареты. Понимая это и явно наслаждаясь создавшимся напряжением, Борис взял Полину свободной рукой за подбородок, и заставил посмотреть ему прямо в глаза и, внезапно сменив тон, ласково попросил:

— Давай, детка, колись быстрее.

— Я буду кричать!

— Ну что ж, послушаем, — и он медленно