Отдайте ее мне! - Ольга Авдеенко

— Возможно, завтра, после допроса Билла Робсона, вы получите ответ на ваш вопрос.

— Надеюсь.

— Еще портвейна?

— Спасибо, пожалуй, не откажусь.

Пожилой джентльмен наполнил бокалы. Они поговорили еще немного на отвлеченные темы, после чего Найт попрощался и ушел.

— По-моему, инспектору понравилось бывать у нас, — заметил сэр Уильям. — Он ушел умиротворенным, хотя, думаю, главные трудности у него еще впереди.

— Мне это абсолютно неинтересно, — пропела его племянница.

— Надеюсь, под неким влиятельным лицом он не имел в виду посла Испании.

Пылкое воображение девушки мгновенно нарисовало картину: инспектор Найт арестовывает посла, и в Европе разгорается новая война за испанское наследство.

18 мая 1887 года, среда. Признание Мэри Коллинз

Уже на следующий день Патрисия убедилась, что ее дядя решил твердо держать свое слово: утром в Школу девушку провожал лакей, а по окончании занятий сэр Уильям явился за ней лично, чтобы отвезти в издательство.

Дверь в комнату помощницы художественного редактора оказалась заперта. Патрисия с недоумением пробормотала:

— Странно, мы договорились, что я приду сегодня в три часа и принесу оставшиеся иллюстрации…

Она повернулась, чтобы уйти, но сэр Уильям ее остановил:

— Слышишь?

Девушка прислушалась: из комнаты доносились странные звуки, похожие на вздохи или тихие стоны. Вдруг раздался грохот и сдавленный вскрик. Дядя и племянница забарабанили в дверь:

— Мисс Коллинз! Мэри! Откройте! Это я, Патрисия!

К двери приблизились шаги, в замке повернулся ключ. Мэри Коллинз открыла и, глядя вниз, посторонилась, пропуская посетителей. Все так же не поднимая головы, она предложила им присесть и сама вернулась за свой стол.

— Принесли? Спасибо. Давайте, я посмотрю

Девушка наконец подняла лицо: сейчас пенсне не закрывало ее глаза, и было видно, что они припухли и покраснели. Щеки ее блестели от слез, а в руке она сжимала мокрый носовой платок.

— Извините… не обращайте внимания. Я… хотела открыть окно и с размаху налетела на шкаф.

Окно в комнате действительно было распахнуто.

— Разве причина только в этом? Кто вас обидел, милая? — ласково спросил пожилой джентльмен. — Только скажите, и мы его поймаем и отлупим.

Мисс Коллинз невольно прыснула и тут же прижала платок к лицу.

— Мой дядя — величайший утешитель плачущих девочек, — с улыбкой сообщила Патрисия.

— Брайан! — всхлипнула Мэри и заговорила, стараясь не смотреть на своих собеседников: — Я люблю его уже три года, с того самого дня, когда он впервые появился у нас в издательстве: настоящий греческий бог! Я была готова для него на все что угодно: выбивала для него лучшие заказы, защищала, когда он нарушал сроки, даже бегала ему за сигаретами, когда он приезжал… Когда несколько дней назад его арестовали, я приехала в Скотланд-Ярд, с трудом добилась, чтобы меня к нему пустили. О, он так переживал, был просто в панике! Сказал: кто-то из наших донес полиции, что у него была связь с испанской переводчицей, и теперь его подозревают в убийстве. Брайан попросил меня сказать полицейским, что в тот вечер он до одиннадцати часов был у меня. И я согласилась. — Она подняла заплаканные глаза, ее губы задрожали от обиды. — А на самом деле у нас с ним никогда не было свиданий, никогда! Ради него я солгала, не побоялась позора! А он за это же на меня наорал! Возмущался: зачем я сказала, что он был со мной до полуночи?.. Я действительно накинула еще один час, для верности… А Брайан кричал, что я чуть все не испортила. О, он был так груб со мной, так груб!

Девушка снова залилась слезами.

— Когда Шерман на вас накричал? — спросил сэр Уильям после паузы.

— Сегодня. С утра все у нас только и говорили о том, что вчера на Брайана напали, пытались ограбить, разгромили мастерскую. Я поехала к нему — якобы помочь прибраться. И… была такой дурой, что призналась ему в любви. Конечно, я не надеялась на ответную любовь, но ведь я заслужила хотя бы благодарность! А он!.. Вместо этого он зло высмеял меня, накричал и выпроводил вон, буквально вытолкал за дверь!

— Каков негодяй!

— Я знаю, что не красавица, — сказала Мэри, вытерев лицо. — Брайан никогда не воспринимал меня, как… ну, вы понимаете… Никогда не приглашал к себе в мастерскую. А вас, Патрисия, пригласил…

— Только после того, как я сама к нему напрашивалась, — возразила та и с опозданием спохватилась, что в данный момент такое оправдание вряд ли уместно.

— Не имеет значения, — отмахнулась мисс Коллинз. Она постепенно успокаивалась. — Брайан флиртовал со всеми, кроме меня. Конечно, я знала и о его романе с испанкой. Все у нас знали. Та крепко его держала. Наверно, нехорошо так говорить, но… когда я узнала, что ее убили, то подумала: у меня появился шанс. И тут на моем пути возникла Лорейн Саттерфилд!

— Лорейн? — удивилась Патрисия.

— Да. Помните, вы познакомили нас в «Кафе Роял»? Я тогда сразу поняла, кто она такая — скучающая богатая дамочка, а для Брайана — подходящая замена испанке. Я заметила оценивающие взгляды, которыми она ощупывала вас и особенно Брайана. Прямо там, за столом, я написала записку и пригласила ее встретиться. Я ухитрилась заставить эту дамочку ее прочесть — притворилась, будто меня заинтересовали ее глупые советы. Причем я проделала это так, что ни вы, Патрисия, ни Брайан ни о чем не догадались!

В голосе Мэри прозвучали хвастливые нотки. Патрисия припомнила эпизод с записной книжкой.

— Я пообещала миссис Саттерфилд рассказать кое-что о вас с Брайаном, — продолжала мисс Коллинз. — Уж простите, Патрисия, но мне нужно было как-то ее заманить! Конечно, ей стало любопытно, и на следующий день мы встретились. Я сразу честно сказала, что вы и Брайан едва знакомы, но у него был роман с испанской переводчицей, а ее недавно убили. Я прямо посоветовала ей не иметь с Брайаном ничего общего, если она не хочет, чтобы ее имя стало известным в связи с этим убийством. Я надеялась таким способом избавиться от этой женщины.

— И как отреагировала миссис Саттерфилд на ваше предупреждение? — спросил сэр Уильям.

— Разыграла благородное негодование, — фыркнула Мэри. — И ушла. Только я потом вспомнила, где видела ее раньше.

— На картине? — подсказала Патрисия.

— На какой картине? — мисс Коллинз недоуменно нахмурилась. — Мы когда-то жили по соседству, недалеко от вокзала Виктория, у моего отца скобяная лавка на Уиллоу-стрит. А еще он, между прочим, очень хороший мастер. Любую сложную деталь может выточить — не говоря уже о том, чтобы кастрюлю починить! К нему ездит пол-Лондона. Все художники из Примроуз-хилл его знают: