Обезьяний рефлекс - Михаил Март

— Не обязательно. Ее могли забрать сразу же или чуть позже. Важно другое. Ее вовремя взяли и вовремя подкинули в дом музыканта с полным комплектом документов. Ты знаешь, на кого работает Миркин?

— Сам на себя. Некрасов вышвырнул его на улицу и правильно сделал. Тот переметнулся к Ольге. А у Ольги, как я думаю, имелся компромат на Некрасова. Если Миркин об этом знал, то он мог уговорить ее воспользоваться компроматом по-умному. Что касается музыканта, то, кроме Любезнова, такую схему никто не смог бы выстроить. И бутылку найти у меня без профессиональных навыков невозможно. Только я ее забрал из дома Ольги уже разбитой. А когда Некрасов ударил ей Ольгу и она упала на ковер, то осталась целой.

— Вот теперь и поговорим о главном. Кого ты еще видел на пленке, кроме Некрасова и Ольги? Речь может идти о трех мужчинах.

— Черта с два. Пленка кончилась не вовремя. Некрасов убежал, не выключив свет, и пленка моталась впустую. Произошла одна странность. Минуты на две гас свет, но потом опять включился. Через пару минут появилась она. Я тоже принял ее за мужчину. Черный костюм, шляпа. И только женский голос. Она набрала номер и сказала: «Поднимись наверх». Пришел здоровяк, взял труп, и кино кончилось.

— Потом Ольгу унесли и увезли. Все ясно. Кем могла быть та женщина?

— Возможно, Василиса.

— Ну да, она же находилась в Москве, а Райская в Лондоне. Железное алиби. В таком случае, существует еще одна женщина. Та, которая поехала за машиной, куда положили Ольгу. Кто в ней мог ехать?

— Это уже перебор, Степан.

— В том-то и дело.

Марецкий показал сыщику снимок девушки, разговаривающей с барменом.

— Кто это? Она находилась в ресторане одновременно с тобой, Василисой, Райской, людьми Любезнова и Колокольниковым.

— Ее я раньше не видел. Это точно. Хотя кого-то она мне напоминает.

— Ясно, что ничего не ясно. С чего начали, к тому и пришли. Тупик!

— Тупиков не бывает, Степан. Всему есть объяснения. Тупик в мозгах. Упущено какое-то одно звено, и ничего не склеивается.

— Согласен. Тупик в мозгах. И, что удивительно, все работают на Некрасова, выгораживают беднягу, как могут, а он и знать ни о чем не знает. У Ольги в сумочке найден еще один телефон. С него она звонила некой Лисе в двенадцать сорок пять. За пятнадцать минут до приезда домой. Если Лисой можно назвать Василису, то как она осмелилась позвонить жене Некрасова при нем. В это время они подъезжали к дому. Она сидела рядом, и он не мог не слышать разговора.

— Набрала номер в кармане и оставила телефон включенным. Тот, кто снял трубку, мог слышать разговор в машине.

— Интересная мысль. Некрасов скандалил, и его жена этот скандал слышала.

— А потом приехала. Тут надо подумать, Степа.

— Думай. Тебе не повредит. А волка ноги кормят. Еще увидимся.

Марецкий подал Панарину визитную карточку.

— Я всегда на связи.

* * *

Девушка очень удивилась, увидев вновь на пороге капитана Мельникова.

— Если я еще не забыла, вас зовут Владимир.

— Совершенно верно. Только извините, я очень тороплюсь, поговорим с вами в машине по дороге. Где-нибудь у метро я вас высажу.

— Хорошо.

Веселое настроение девушки немного смутило капитана.

Они спустились вниз и сели в ее машину. Похоже, не так плохо она живет, как ему показалось в первый раз.

— Почему вы меня обманули?

— Вы о чем, Володя?

Она включила двигатель, и они тронулись с места.

— В четверг вечером вас видели в ресторане «Приют». Вы меня уверяли, будто ходили туда один раз и вам не понравилась обстановка.

— Не сказала, потому что мне так велели. Но раз вы все равно знаете, то я скажу. Мне опять звонил тот тип с приятным голосом. Пообещал мне триста долларов за визит в ресторан, как в первый раз. И не просил соблазнять музыканта. Я согласилась. В почтовом ящике лежали деньги. Я поехала в ресторан и просидела за стойкой бара три битых часа. Попросила бармена, чтобы он отгонял от меня липучих сопляков, что он и делал. Пришлось дать ему хорошие чаевые. Одного понять не могу, почему вы делаете из ерунды большую проблему.

— В тот вечер было совершено тяжкое преступление. Возможно, кто-то хочет и вас втянуть в неприятности.

Девушка резко затормозила.

— Каким образом, черт подери! При чем тут я?

— Нам сигналят. Вы стопорите движение. Припаркуйтесь к обочине.

Рита оглянулась, взяла себя в руки и прижалась к обочине.

— Да я дорогу перехожу только на зеленый свет. Мухи за всю жизнь не обидела.

— Только не надо закипать. Мне тоже неинтересно дергать вас по пустякам. Я лишь выполняю свою работу.

— Но почему я?

— Когда в последний раз вы были на Большой Бронной улице?

У девушки округлились глаза. Она хлопала ресницами, не понимая вопроса.

Потом повернулась назад и взяла папку с заднего сиденья. Раскрыв ее, она достала груду бумаг и начала их перебирать, пока не нашла нужную.

— Вот, пожалуйста. Большая Бронная, дом шесть, квартира тридцать два. Заходила туда в четверг. Времени не помню. Много точек в тот день было. В какой очередности я их объезжала, не помню.

— Что это такое?

— Я работаю массажисткой с выездом на дом. Обслуживаю только женщин, чтобы не подумали всякое там… Вот заявка, вот адрес, вот моя пометка: «В черный список».

— Что это значит?

— Не принимать заказы с данного адреса. Приехала, поцеловалась с дверью и уехала. Мне не открыли. В понедельник все заявки сдам диспетчеру. Пусть разбирается. У меня каждая минута на учете, работа сдельная. Видите, на остальных бланках стоит подпись заказчика, а на этом нет. К нам очередь стоит, люди неделями ждут, а тут такая выходка.

— Ложный вызов?

— Впервые в моей практике.

— В заказе указано имя клиентки?

Девушка глянула на бумагу.

— Ольга Вениаминовна Левина. В течение дня. Часы мы никогда не устанавливаем.

— Она сама давала заявку?

— Этого я не знаю. Утром забираю заявки у диспетчера и вперед. Хорошо, своя машина есть. Правда, у нас никто на метро не ездит.

— Могли поехать и не вы.

— В принципе клиент сам называет имя мастера, но если звонят впервые, то откуда им знать, кто из массажистов лучше, а кто хуже. Новичков много. Мы себя неплохо зарекомендовали. Без рекламы. Сарафанное радио. Одна попробовала, посоветовала подругам. Из отростков вырастает дерево.

— Оставьте мне визиточку вашей фирмы.