Обезьяний рефлекс - Михаил Март

— С удовольствием.

Рита достала из сумочки стопку визиток и одну отдала Мельникову.

— Боюсь, вашей жене наши услуги покажутся слишком дорогими.

— Вы не собираетесь в отпуск?

— Собираюсь. В Хорватию или на Кипр, еще не решила.

— Вы можете понадобиться следствию.

— Это ваши проблемы, а не мои. Вызывайте меня в прокуратуру, предъявляйте обвинение, и я дам подписку о невыезде. Обвинений нет? Тогда не лезьте в мою личную жизнь. А теперь, капитан, выкатывайтесь из моей машины и идите пешком. Вы мне уже порядком поднадоели.

Возражений не последовало. Пришлось идти пешком.

* * *

Не так прост этот очкарик, как его описывали. Марецкий решил сходу взять очередное препятствие, но не очень-то получилось.

Умен, холоден, осторожен, говорит тихо, в замедленном темпе, будто у него манера такая. Тугодум. Как бы не так.

Они сидели на диване перед плазменной панелью, и Колокольников ни разу не взглянул на собеседника, разглядывая корешки видеокассет на полках.

— Вы уверены, Сергей Сергеич, что у вас ничего не украли?

— Самое дорогое в доме — панель, висящая перед вами. Других ценностей у меня нет.

— Я говорю о тех, что вы у себя хранили. Речь не идет о ваших вещах.

— Чужого не держу. Найдете — ваше. Мне чужого не надо.

— Я вас понимаю, Сергей Сергеич. Но хочу предупредить. Вы покрываете убийцу. Не будем ходить вокруг да около. Есть одна серьезная улика, о которой ни вы, ни ваш босс не знали. Ему хотели услужить, а вместо этого все испортили. С целью добычи компромата в квартире Ольги один ловкач установил видеокамеры. Все, что происходило в ее доме, заснято на пленку. Ваши старания и забота о Некрасове ни к чему не приведут. Могу вам рассказать хронологию событий.

— Лучше сами события. Кто, когда входил и выходил из дома — это хронология. А то, что происходило в квартире, — это события. Внешнее наблюдение ничего не доказывает. Мало ли, приспичило, и я зашел в подъезд первого попавшегося дома, за неимением туалета.

— Но вы же не слон. Зашли с пустой спортивной сумкой, вышли с полной. Чистоплотность похвальна. Убираете за собой дерьмо? Прекрасно. Или за всем домом?

— Может, и так. Юмор соответствует должности. Если бы у вас имелась пленочка, о которой вы говорите, то пришли бы не ко мне, а к Некрасову.

— Почему?

— Свидетели не понадобились бы. Что-то вы знаете, о чем-то догадываетесь. Перегрузили себя информацией и сделали ошибочные выводы. Торопитесь, подполковник. Проскакали галопом по верхушкам деревьев, а сути не поняли. Можете искать спортивную сумку. Я даже ордера у вас не попрошу.

— Хотите выгородить шефа? Резонно, если тот хорошо платит. Мы, конечно, и без вашей помощи разберемся, но как бы ваш хлебушек горьким не оказался.

— Вы пришли пожалеть меня? Премного благодарен. Бедный я, несчастный, без вашей жилетки не обойдусь. Поплакаться не во что.

— Что вы делали в ресторане «Приют» в четверг вечером?

— Пиво пил. Вкусное у них пиво.

— А потом?

— Поехал домой спать.

— Есть свидетели?

— Продавщица из ночного магазина и грузчики. Вернулся в первом часу. Машину разгружали со свежей вишней. Решил подождать. Разгрузку закончили, и я купил килограмм вишни. Неравнодушен я к этой ягоде.

— Значит, алиби у вас есть.

— Не думал об этом. Зачем оно мне. Кто же знал, что в первом часу ночи в магазин вишню привезут.

— А что вы делали в среду ночью?

— Не помню. Кажется, смотрел кино. Бывает, по три фильма за ночь просматриваю. Видите, какая у меня коллекция! Кино — моя слабость. И еще я очень люблю читать детективы. Не все подряд, разумеется. Есть у нас пара-тройка хороших авторов, за которых не стыдно, вот их и читаю. Они знают, о чем пишут.

— Сотрудничать со следствием отказываетесь?

— Я не знаю, о каком следствии идет речь. Вы приходите и задаете вопросы. Вам достаточно того, что вы все знаете, а остальные так, дурачки. И почему я должен перед вами отчитываться? Вы не священник, и исповедоваться я не собираюсь. Вы опер, вот и выполняйте свою работу. Или хотите, чтобы вам все принесли на блюдечке с голубой каемочкой? Сделал обход, собрал сведения, запротоколировал, и дело в шляпе. Нет, уважаемый Степан Яковлевич, если не ошибаюсь. Вам придется попотеть, побегать, понюхать, получить нагоняй от начальства, а главное — поработать мозгами. А то я вам столько сказок наплету, что вы окончательно запутаетесь. Не готовы вы еще предъявлять обвинения. Некому. Наличие трупа, двух, пяти — еще ничего не значит. Вы схватите убийцу за руку, а настоящий головорез будет стоять у вас за спиной.

— Что ж, спасибо за лекцию. Учту ваши замечания. До скорой встречи.

— Бог мой! Только не пугайте. Дешевый прием. Вы производите приятное впечатление, а используете избитые штампы. Всего наилучшего. Понадоблюсь, приходите. По ночам я дома. Кино смотрю, так что не стесняйтесь.

Марецкий ушел, как побитый пес. Выбили его из накатанной колеи. Полезно. Слишком хорошо все пошло. Гладко. Ни сучка ни задоринки. И ведь он все знает. Почти все. Вот только сделать ничего не может. Колокольников прав. Рано еще флагами размахивать.

4

Понедельник — день тяжелый. Начался он с трудного разговора в кабинете генерала Черногорова.

— Министерству требуется опытный работник для важного мероприятия. Выбор пал на тебя, Степан.

— Подполковник Лебедев свободен. У него и опыта побольше. Почему бы его не отправить.

— А ты шибко занят. Я предлагал им Лебедева. Хотят тебя.

— Ну, я не голливудская звезда, чтобы меня хотеть. И потом они обо мне ничего не знают. А Лебедев уже сотрудничал с ними.

— Ты что ерепенишься? Я так и должен доложить министру, мол, Марецкий не желает…

— Министру докладывать не придется. Идея не от него исходила, а от какого-нибудь полковника. И вы перед ними не обязаны отчитываться. Я хочу взять на себя убийство с Чистых прудов. Есть кое-какие подвижки. Подключать нового человека — только время терять.

— Знаю. Читал сводки. Тут уж из прокуратуры звонили. Ты до сих пор со следователем не разговаривал.

— Почему? Он был на месте, все видел, протоколы составил. Увижусь сегодня.

— И чем тебя это дело увлекло?

— Примета хорошая. Пять лет тому назад в том же доме, только этажом выше, убили женщину, ее брата, отца Никодима, и собаку. Мы с задачей справились. А дело не из легких.

— Это когда меня в патриархат гоняли? Помню. И опять в том же доме?

— Тогда он жилым еще был. Теперь опломбирован. Жильцов давно выселили, а один музыкант там пригрелся и свил теплое гнездышко. Плохо одному в целом доме жить. Времена неспокойные. Двойное убийство. Собаки только не хватает. На откуп райотделу отдать? Боюсь, не потянут. К тому же примета. Так как, товарищ генерал?