Хлеб Гиганта - Агата Кристи

И Нелл послушно отправилась к миссис Гортон в Илинг, на Гленстер Гардене, 35.

День выдался жаркий. Нелл села в поезд на вокзале Дистинкт и доехала до станции «Илинг Бродвей». Там она спросила дорогу.

Оказалось, что Гленстер Гардене — это всего лишь маленькая улочка примерно в миле от вокзала, практически вся состоящая из скучных, однообразных домиков. Дверь под номером 35 открыла нечесаная горничная в грязном переднике, проводившая Нелл в маленькую гостиную. Там стояло несколько неплохих старинных предметов мебели, обитых кретоном, на окнах висели некогда добротные занавески с выцветшим узором. Было довольно грязно, повсюду лежали разбросанные детские игрушки, непарные детские вещи для починки. Пронзительный детский крик раздался в глубине дома, когда дверь открылась и вошла Эмили.

— Надо же, Нелл! Как мило, мы не виделись с тобой тысячу лет!

Посмотрев на нее, Нелл пришла в ужас. Неужели это та самая красивая холеная девушка? Ее фигура раздалась в ширину, бесформенная блузка была явно сшита самостоятельно, лицо казалось озабоченным и усталым — вся яркость и привлекательность исчезли.

Они присели и заговорили, но почти сразу же Эмили повела показывать Нелл детей. Это были мальчик и девочка, последняя — совсем еще крошка, в маленькой кроватке.

— Надо бы пойти с ними погулять, но я так устала сегодня, — пожаловалась Эмили. — Ты представить себе не можешь, как устаешь, толкая перед собой коляску все утро, пока ходишь по магазинам.

Мальчик был очень милым, а девочка показалась Нелл болезненной и капризной.

— Отчасти это из-за зубок, — пояснила Эмили. — Да и с пищеварением что-то неладно, как доктор сказал. Хоть бы по ночам она так не надрывалась! Это не дает спать Джеку, а ему так нужен сон после работы, он очень устает.

— У вас нет няни?

— Что ты, Нелл, мы не можем себе этого позволить. У нас есть горничная, которая работает неполный день; она и открыла тебе сегодня. Эта девушка—круглая дура, зато берет немного и выполняет самую необходимую работу, которую любая могла бы выполнить. Но нормальные горничные избегают семей, в которых есть дети.

Она крикнула:

— Мэри, приготовь нам чай!

Они вернулись в гостиную.

— Нелл, милая, ты не представляешь себе — я чуть ли не жалею, что ты пришла Ты так прекрасно, так молодо выглядишь — ты напоминаешь мне о том беззаботном времени, когда мы играли в теннис и гольф, танцевали и развлекались на вечеринках...

Нелл робко спросила-

— Но ты ведь счастлива?

— Да, конечно, это я уж так — люблю поворчать. Джек молодчина, у нас дети... Только, понимаешь, иногда хочется забыть про всех и вся — и отдать все, что у тебя есть, просто за удобную ванну, ароматическую соль для воды, служанку, которая расчешет тебе волосы, за шелковые простыни... А потом слышишь, как какой-нибудь богатый идиот рассуждает о том, что не в деньгах счастье. Какая глупость!

Они засмеялись.

— Ну как там, Нелл? Расскажи мне, что нового произошло за это время, я ведь практически ни с кем не общаюсь. Что толку пытаться поддерживать отношения со старыми знакомыми, когда у тебя самой нет денег? Вот и не вижусь ни с кем.

Они немного посплетничали — кто-то вышел замуж, кого-то видели катающейся на лодке, у кого-то родился еще один ребенок, а кто-то послужил причиной громкого скандала

Им принесли чай, не слишком элегантно сервировав стол нечищеным серебром и толстыми кусками хлеба с маслом. Когда они закончили, послышался звук вставляемого снаружи ключа Входная дверь открылась, и из холла послышался недовольный, рассерженный голос:

— Эмили, слышишь? Это просто безобразие! Я попросил тебя сделать всего лишь одно дело за весь день, но ты и это забыла! Ты же обещала отнести пакет Джонсам, а они говорят, что в глаза его не видели!

Эмили выбежала в холл. Оттуда послышался шепот двух голосов, затем, вдвоем, они вошли в гостиную. Джек поздоровался с Нелл. В это время из детской снова раздался плач.

— Я должна к ней подойти, — сказала Эмили и вышла из комнаты.

— Что за жизнь! — воскликнул Джек. Он был по-прежнему привлекателен, хотя одет весьма неважно. Его вещи потрепались, а в углах рта залегли складки. Сейчас он засмеялся, как будто сказал что-то смешное.

— Застали нас во время ссоры, мисс Верекер? Да, бывает... Ездить в такую погоду на поезде туда-сюда — это выматывает. Кажется, пришел домой — но и здесь нет покоя!

Он снова засмеялся, Нелл тоже улыбнулась из вежливости. Вернулась Эмили с ребенком на руках Нелл поднялась, они вместе дошли до двери, Эмили передала привет миссис Верекер и помахала на прощание рукой.

У ворот Нелл еще раз обернулась и успела заметить жадное, завистливое выражение на лице Эмили. Ее сердце екнуло. Неужели это неизбежно? Неужели бедность всегда убивает любовь?

Она вышла на главную дорогу и направилась к станции. Вдруг знакомый голос заставил ее остановиться. Она обернулась.

— Мисс Нелл, вот так сюрприз!

Огромный «роллс-ройс» подкатил к краю тротуара. За рулем восседал Джордж Четвинд собственной персоной и широко ей улыбался.

— Поверить не могу! Я решил было, что просто вижу девушку, очень похожую на вас, похожую со спины. Вот я и решил притормозить, чтобы взглянуть. А это и правда вы! Вы в город? Если да, то садитесь — я вас подвезу.

Нелл с удовольствием шагнула в салон и устроилась рядом. Машина мягко тронулась, набирая скорость. Божественно, подумала Нелл — вот так, легко и непринужденно!

— А что же вы делали в Илинге?

— Навещала друзей.

И в каком-то неосознанном порыве она вдруг подробно рассказала о своем визите к Эмили. Четвинд внимательно слушал, сочувственно кивая, но продолжая вести машину опытной рукой профессионального водителя.

— Да, ужасно, — согласился он. — Знаете, мне больно думать о судьбе этой бедной девушки. Женщины созданы для того, чтобы о них заботились, чтобы делали их жизнь прекрасной и легкой. Им должно быть дано все, что бы они ни пожелали.

Он ласково посмотрел на Нелл.

— Я вижу, вы расстроены. У вас доброе сердце, мисс Нелл!

Нелл посмотрела на Джорджа Четвинда и внезапно почувствовала прилив благодарности. Он нравился ей, очень нравился. В нем было что-то доброе, надежное, сильное. Ей нравились резкие черты его лица, нравились седые волосы, зачесанные у висков, нравилась его прямая манера сидеть, его твердые уверенные руки, ведущие машину. Казалось, к нему можно обратиться с любой просьбой — он все может, на него не страшно опереться. В любой момент любую ношу он возьмет на себя. Да, ей нравился Джордж Четвинд. Именно такого человека хочется случайно встретить в конце трудного дня.

— У меня съехал галстук? — внезапно спросил он, не поворачивая головы.