Идол прошедшего времени - Ирина Арбенина

Когда Кленский вернулся в лагерь, Дашенька уже была там. Сидела за столом, за которым, кстати, собрались почти все члены экспедиции. Исключая, кажется, Прекрасных Школьниц… И Корридова.

Когда Владислав Сергеевич подошел к собравшимся, все мрачно молчали.

— Что случилось?

— Да вот… Миха опять прошлой ночью видел кадавра! — объяснил Саша Дерюгин без обычных своих усмешек.

Кленский молча и устало присел возле сколоченного из досок стола рядом с остальными.

— Боги сильны, когда в них верят, — первым нарушил молчание Тарас Левченко.

— Ну, снова-здорово… — вздохнул Вениамин. — Здрасте — приехали!

— Не иронизируй. Представь, что, например, не столь уж и давно — в восемнадцатом веке! — на волне интереса к античности и увлечения культами Юпитера и прочих языческие боги были очень активны.

— Ну, процитируй снова свой «Трактат против язычников», давно что-то не слышали…

— Пожалуйста! Повторяю: «Они не поклоняются ни бронзе, ни золоту, ни серебру, из которых сделаны их идолы. А лишь тем существам, которые вследствие священных заклинаний вселились в эти искусственные изображения и живут в них».

— Они — это язычники?

— Да. И таких людей всегда было немало…

— Было?

— И есть.

— И что же?

— А то!

— Опять ты про идола?

— Опять!

— Ну и?..

— Вот тебе и «ну»! На мширских идолах помешался еще Салтыков…

— Откуда знаешь?

— Знаю… Слухами земля полнится!

— Но Салтыков этой весной умер.

— Вот именно. Неожиданно умер! Совсем не старый человек…

— А какими слухами земля полнится, Тарасик?

— Говорят, с мширскими идолами связаны жуткие истории. Неужели никогда не слышали?

— Нет… Не удалось как-то…

— Так вот… О силе мширских идолов ходят легенды!

— Не поведаешь, сказитель?

— Увы, я тоже мало что об этом знаю.

— А чего тогда треплешься? — усмехнулся Саша. — Жуткие истории!

— Ну, так говорят…

— Кто?

— Неважно, — уклонился от ответа Тарас.

— Нет, определенно, Тарас, это твоя репутация «специалиста по аномальным явлениям» на тебя давит!

— А я слышал, что идолов раздарили? — заметил Вениамин.

— Верно… Известный факт.

— Так что же дальше-то с этими подаренными идолами стало?

— А вот это как раз и неизвестно. Даже неизвестно, сколько их на самом деле было. Сколько именно Аполлинарий Салтыков тогда, в одиннадцатом году, их откопал…

— Как это?

— Вот так.

— И неужели неизвестно, кому он их подарил? Кому они достались?

— Говорят, темная история…

— Ну и что же из всего этого следует, Тарас?

— А то! Теперь и Корридов вслед за своим почившим в бозе другом Салтыковым, я так думаю, помешался на этом пунктике, — громко прошептал Левченко.

— О каком «пунктике» ты говоришь?

— О мширских идолах! Он, я так думаю…

— Так-так! Любопытно… Он — это кто? — Неслышно ступая босыми ногами, у стола за спиной Тараса возник Корридов.

От его баса Левченко испуганно втянул голову в плечи и замолчал.

— Извините, друзья! Невольно вышло — подслушал вашу беседу, — продолжал басить Корридов. — Так вот… Вынужден огорчить тебя, Тарасик! Я, видишь ли, не поклоняюсь истуканам, как некоторые. И, надо заметить, не очень-то верю во все эти страшные истории, связанные с мширскими идолами…

— Да я только хотел сказать… — стал оправдываться Тарас. — Я только хотел сказать, что идолами этими проклятыми не то что обладать, интересоваться… даже думать о них опасно!

— Еще как опасно, — проворчала Вера Максимовна. — Хотя и менее опасно, молодой человек, чем ваше увлечение мистикой… Пойду-ка я варить суп! — И она, махнув рукой, исчезла в большой шатровой палатке, где находилась кухня.

— Я лишь хотел сказать, Арсений Павлович: мол, не надо, ребята, играть в эти игры с истуканами, вот что… — стал снова оправдываться Тарас. — Яшка-то доигрался! Как он, по-вашему, ожил? А?! Ведь ходит и ходит…

— Если кто-нибудь опять видел кадавра… — презрительно фыркнул Корридов. — Так я уверен, это чьи-то шутки!

— Ничего себе шутки!

— Кто-то прикалывается! — продолжал Корридов. — Так это, кажется, теперь у молодежи называется?

— Юмор-то уж больно черный… — заметил Кленский.

— И молодежь нынче не очень светлая, Владислав Сергеевич. Какие дети, такой и юмор.

— Думаете?

— Узнаю, кто чудит, выгоню! Отправлю домой…

— Интересно… И кого именно? — усмехнулся Саша Дерюгин.

— Например, вас, молодой человек, — вдруг произнес доселе молчавший и внимательно слушающий общую беседу Дамиан Филонов, обращаясь к Дерюгину.

— Меня?!

— Вы, очевидно, рассеянный человек, Саша. И, наверное, не заметили, как обронили… кое-что!

— А вы, Филонов, конечно, очень внимательны и это «кое-что» нашли? — снова усмехнулся Дерюгин. — Не так ли?

— Представьте…

И Филонов неторопливым движением фокусника выложил на стол всем знакомую пятнистую камуфляжную панамку.

— Яшина?! — ахнул Кленский.

— Яшина, — подтвердил ужасное предположение Дамиан. — Это лежало на пороге вашей палатки, Дерюгин.

— Уж скажите — в палатке! А вы залезли туда порыскать…

— В такой ситуации я имею право на обыск.