Шанс быть убитым - Роберт Крайс

Он подошел к дивану и сел. С недовольным видом.

Турман едва заметно покачал головой, словно никак не мог взять в толк, что ж за зверь такой этот Флойд Риггенс, и наконец пришел к выводу, что не стоит и пытаться.

— Меня зовут Марк Турман, — повернувшись ко мне, представился он. — Это мой напарник Флойд Риггенс. Мы знаем, что она здесь была, потому что Флойд ее выследил.

Я снова посмотрел на Флойда, который уставился на часы с Пиноккио.

— Может быть, Флойд что-то перепутал. На другом конце коридора находится страховое агентство. Может, она туда ходила.

— Отлично, ее здесь не было. И нас тоже здесь нет, если тебе так больше нравится, — проворчал Флойд. — Ты уснул, и тебе все это снится. — Он встал и подошел к часам поближе, чтобы их рассмотреть. — Давай быстрее, Марк! Не хочу проторчать тут целый день.

Ну прямо детский сад какой-то!

Турман явно нервничал, но, с другой стороны, может, ему просто было неловко. Его напарник производил плохое впечатление, и это бросало тень и на него тоже.

— Мы навели справки насчет вас, и нам сказали, что вы не любите ходить вокруг да около. И я решил с вами поговорить.

— Ладно.

— У нас с Дженнифер возникли проблемы.

— Вы хотите сказать, что это не официальное полицейское расследование?

Риггенс подошел к дивану и плюхнулся на него.

— Если хочешь, устроим, чтобы стало официальным. У нас может появиться информация, будто ты что-то затеваешь. Можем даже найти улики, подтверждающие эту информацию. Твоя лицензия будет в восторге.

Турман помрачнел и сказал:

— Заткнись, Флойд.

Риггенс развел руками:

— Что такого?

Турман подошел к столу и уселся в кресло, стоящее справа, затем наклонился вперед и посмотрел на меня так, как мы обычно смотрим на человека, когда пытаемся решить: говорить ему или нет.

— Я здесь по личному делу, касающемуся меня и Дженнифер. Хотите сделать вид, что ее здесь не было — хорошо. Предположим, я вам верю. Но нам все равно нужно поговорить. Понимаете?

— Понимаю.

— Господи Иисусе, ты когда-нибудь ему скажешь?! — вмешался Риггенс.

Турман снова помрачнел, бросил на Риггенса свирепый взгляд и рявкнул:

— Флойд, если ты не заткнешься, я тебе врежу!

Он явно начал терять терпение.

Риггенс нахмурился, скрестил на груди руки и весь подобрался. Он был достаточно пьян, чтобы возбухнуть, но и достаточно трезв, чтобы понять, что переступил черту. Да, милые ребята.

Турман снова повернулся ко мне и несколько минут сидел, пытаясь взять себя в руки. Но у него не получалось, а он вовсе не производил впечатления парня, не способного решить свои проблемы. Он сделал глубокий вдох, переплел пальцы и наклонился ко мне:

— Мы проследили за Дженнифер, потому что она на меня давит и я знал, что она может выкинуть нечто подобное. У нее сильный характер, и она привыкла не сидеть сложа руки в трудных ситуациях. Вы понимаете, что я имею в виду.

Риггенс фыркнул, снова поменял положение рук на груди и взгромоздил ноги на маленький кофейный столик, стоящий перед диваном. Мне это не понравилось, но я промолчал.

— Мы с Дженнифер начали встречаться еще детьми, — продолжил Турман. — В последние несколько месяцев я слегка от нее отдалился, но не мог сказать почему, и Дженнифер решила: я во что-то впутался. Я знаю, она именно это вам сказала, потому что со мной она ни о чем другом не говорит. Но дело совсем не в этом.

— Правда?

— Правда. — Марк Турман посмотрел на свои ноги, еще сильнее сжал зубы, потом поднял на меня глаза: — У меня другая девушка.

Я удивленно уставился на него.

— Я знал, что, если она кого-нибудь наймет, этот человек все узнает и расскажет ей, а я так не хочу. Понимаете?

— Другая женщина, — проронил я.

Марк Турман кивнул.

— Вы встречаетесь с другой женщиной. Дженнифер почувствовала: что-то происходит, только не знает что. А вы рассказали мне, чтобы я знал правду.

Он снова кивнул.

Риггенс опустил руки и встал с дивана.

— Больше тебе ничего знать не нужно. Нам сказали, что ты не любишь пустой болтовни, а это нам нравится. Лично я врезал бы сучке как следует и забыл бы о ней, но он так не хочет. Почему бы тебе не помочь парню?

— Боже праведный, Риггенс, а ты-то зачем сюда явился? — поинтересовался я. — Для моральной поддержки?

— Тебя никто не прессует, умник. Мы играем честно. — Риггенс кивнул в сторону Турмана. — Скажи ему, что мы не врем.

Марк Турман снова взглянул на меня, и в его глазах я увидел какое-то потерянное выражение.

— Не хочу, чтобы вы все рассказали Дженнифер. Она должна узнать правду от меня. — Он резко наклонился вперед, и я даже испугался, что он свалится со стула. — Вы меня понимаете?

— Ясное дело, понимаю.

— Это личное дело. И никакое другое.

— Естественно.

— Никто не просит тебя отказываться от платы за свою работу, — заявил Риггенс. — Просто веди себя по-умному. Окажи нам услугу, и она когда-нибудь окупится.

— Но я могу оставить себе гонорар?

— Нет проблем.

Я посмотрел на Турмана:

— Классный у тебя напарник, Турман. Он даже не против того, чтобы я кинул твою подружку.

— Да пошел ты! — рявкнул Риггенс и выскочил из офиса.

Турман остался молча сидеть в кресле, потом медленно встал. В свои двадцать четыре года он был похож на ребенка. Когда мне было двадцать четыре, я выглядел так, словно мне миллион лет. Вьетнам.

— Поступайте, как считаете нужным, Коул, — сказал он. — Никто не указывает вам, что вы должны делать. Но прошу вас не говорить ей то, что я вам рассказал. Как только буду готов, то сам открою ей правду. Ведь я должен?

— Конечно.

— Просто мне нужно хорошенько во всем разобраться. Понимаете?

Он вел себя так, точно стоял в кабинете директора школы, где его отчитывали за то, что он швырялся яйцами в одноклассника, и ему ужасно стыдно. Риггенс уже был в конце коридора.

— Турман, — позвал я.

Он остановился и посмотрел на меня.

— Почему бы тебе не сказать ей правду?

Он не ответил. Просто стоял и смотрел, будто не знал, что сказать. Возможно, действительно не знал.

— Дженнифер ничего не говорила о противозаконной деятельности. Она сказала, что ей кажется, будто ты встречаешься с другой женщиной. И добавила, что ты всегда был таким.

Марк Турман покраснел, совсем как Дженнифер Шеридан, когда я заверил ее, что не собираюсь к ней приставать. На лице у него появилось странное выражение, точно ты куда-то спешишь и, не глядя, выезжаешь задом из своего гаража — и неожиданно наезжаешь на ребенка. Выражение, словно кто-то воткнул нож для колки льда прямо ему в сердце. Он еще несколько мгновений на меня смотрел, а потом покинул офис. Дверь за собой он не закрыл.