Канарейка в клетке - Анна Вонг

— Простите, могу я кое-что уточнить? — поинтересовалась, вдоволь насмеявшись над очередной шуткой женщины.

— Конечно, Карина. Что бы ты хотела узнать?

— Надеюсь, Вы не подумаете, что я бестактна? Мне кажется, Вы с Арманом не похожи.

— О, здесь все просто. Он копия своего отца! — преодолев секундную паузу, ответила Саманта — и поверь, я тоже этому не рада. Так хотелось, чтобы сын пошел в меня, а получилось наоборот.

Женщина взбила руками пышные черные локоны и, улыбнувшись, подмигнула мне. Затем поднялась с кресла, уступая место пришедшему Арману и помахав на прощание, вышла из комнаты.

— Извини, птичка. Я не думал, что так выйдет. Обычно мама довольно сдержана в своем любопытстве.

— Все в порядке — улыбнулась я в ответ. — Было очень приятно познакомиться с ней. Она у тебя потрясающая!

— Это правда — ухмыльнулся Арман — что ж, милая, мне пора, я должен работать. Созвонимся позже.

Следующий месяц выдался напряженным, мне приходилось бегать туда-сюда с контрактами и решать возникающие вопросы и спорные моменты. Оказывается, все не так просто, и связывающие обязательства с моим издательством тому подтверждение.

Снова помогал Арман. Он нанял одного из лучших юристов в этой области, который помог мне изучить все подводные камни и найти лучший вариант для решения всех возникших сложностей.

Я, наконец, смогла выдохнуть, все получилось. Отправив подписанный контракт всем сторонам, я откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза.

Как же я устала…

Телефон завибрировал, я смахнула экран и прочла сообщение:

Через час за тобой приедет машина. Я так соскучился.

Бабочки в животе снова подали признаки жизни и с удвоенной силой принялись порхать в животе. Арман так тонко чувствует мое настроение даже на расстоянии и появляется именно тогда, когда я так сильно в нем нуждаюсь.

Сегодня мне хотелось выглядеть по-особенному, поэтому подобрала романтичный образ. Легкое платье голубого цвета, белые туфли-лодочки и заколку в виде пышного белого пиона, которым я дополнила низкий пучок.

Выпустила несколько прядей у лица и осталась довольна. Освежив губы нежно-розовым бальзамом, я вышла из дома и направилась к ожидавшему меня автомобилю.

— Рад видеть тебя, милая — прошептал Арман, помогая мне выйти из автомобиля и поцеловал в губы.

— Я безумно соскучилась.

— Идем, я хочу показать тебе кое-что — мужчина протянул мне руку, и я с радостью вложила в нее свою ладонь.

Мы подошли к берегу озера, шумные волны разбивались о прибрежные камни и норовили дотронуться до наших ног, а я была не против, сняла туфли и с удовольствием зашла в прохладную воду.

— Давай пройдем еще немного вперед — предложил Арман.

Совсем скоро я увидела на песке огромное огненное сердце, оно было выложено из маленьких круглых зеркал, на которых стояли свечи. Это выглядело безумно красиво и завораживающе.

Я поняла. Вот он, тот самый момент, сердце трепетало как сумасшедшее, волнение нарастало, я готовилась услышать те слова, на которые уже давно знала свой ответ.

Арман взял со столика букет цветов и белую коробочку и подошел ко мне.

— Карина, я хочу прожить всю оставшуюся жизнь рядом с тобой. Ты выйдешь за меня замуж?

— Да! Да! Да! Выйду! — шептала я в его губы, отвечая на страстный поцелуй.

На моем пальце появилось изящное кольцо. Вместо камня на нем была золотая клетка, а внутри нее крошечная птичка, удивительно тонкая работа весьма талантливого ювелира.

Я таяла от нежных прикосновений любимого мужчины, растворялась в объятиях, закрывала глаза и не обращала внимания на знаки, которыми судьба отчаянно пыталась намекнуть мне, что я сделала первый шаг на пути в свой персональный ад…

Глава 4

Дату свадьбы мы решили оставить открытой, спешить не хотелось, а подготовиться мы планировали основательно. Получив статус «невесты» все оставшиеся сомнения в серьезности намерений Армана развеялись, словно пепел по ветру и я мечтательно рассматривала каталоги популярных свадебных дизайнеров, в поисках того самого платья.

Следом за предложением руки и сердца последовало приглашение приехать в дом Армана, чтобы он мог официально представить меня своей семье.

А вот это событие меня беспокоило гораздо больше предстоящей свадьбы. Я была заочно знакома с мамой любимого, но волнение от предстоящей встречи лицом к лицу бешено отстукивало внутри головы отбойным молотком, а может это не волнение?

Я уже не могла разобраться в чувствах, их стало много, слишком. Контролировать такое почти торнадо было непросто, и в центре этого безумия — он, мой мужчина, а я просто плыву навстречу, даже не пытаясь повернуть назад. Да и зачем? Наконец-то в моей жизни есть все!

Выкусите, завистники! Смотри, мам, твоя дочь добилась всего сама, без твоей помощи! Не приползла с протянутой рукой и не принесла в подоле, как ты мне пророчила.

От накативших болезненных воспоминаний кольнуло в сердце, уголки губ дрогнули, а прикрытые веки выпустили обжигающую слезу.

Я ненавидела ночь… Когда она распускала свои мрачные крылья и укрывал ими суетящийся город в моей голове начинался кошмар. Мысли жужжали надоедливыми мухами, от них не было спасения. Плохие воспоминания проявлялись снова, навязчиво пробиваясь через хрупкие стены сознания, которые я выстраивала днями, месяцами, годами.

Все было тщетно, призраки прошлого злобно скалились и настойчиво стучали в двери памяти.

Сегодня я вспоминала маму. Нет, не ту бессердечную, чужую женщину, которая в последние годы жизни отыгрывалась на своей дочери за то, что ее бросил муж.

Я вспоминала настоящую, любящую и добрую маму Юлю, которая забирала меня из детского сада, усаживала на скамейку в парке и давала в руки огромный рожок с мороженым. Вафельные крошки сыпались на землю, и вокруг нас тут же собиралась стая голубей. Я любила такие дни, любила мамин счастливый смех, радостные искры в ее глубоких, карих глазах, а потом все исчезло.

Счастливый смех заменили истошные рыдания, нежные, заботливые руки стали грубыми, вместо любимого браслета с сапфирами на маминых запястьях красовались шрамы.

Молодая красивая женщина стала живым мертвецом, топила горе в алкоголе и напрочь забыла о моем существовании.

Я любила ее, до последнего оправдывала мамино поведение, но простить не смогла.

Не забыла ее крики, словесные унижения, порезы на стопах, которые появились из-за того, что ночью мне приходилось выбираться из дому по битому стеклу…

Я поступила на бюджет и уехала, закрыла дверь