Сдвиг по фазе - Кит А. Пирсон

Я усаживаюсь на кровати, и взгляд сразу притягивается к горе коробок возле стенки спальни. В прошлом году мы с Лией договорились, что она будет хранить свой товар исключительно в гараже. Спустя несколько недель, однако, пара коробок водворилась на кухне, а за ними последовали другие. И вот теперь коробки всевозможнейших форм и размеров распространились по всем комнатам. Наш дом походит на склад благотворительного секонд-хенда, и здесь постоянно стоит затхлый запах. Необходимо выработать план действий, прежде чем ситуация окончательно выйдет из-под контроля. Сколько можно биться ногами об этот хлам по пути в туалет.

На этой ноте я встаю и, надев халат, пробираюсь на кухню, и ставлю чайник. В хлебнице осталось всего лишь два ломтика, и я оставляю их Лие. Проснется она только через час, и я уже не застану ее истерики по поводу отсутствия в доме еды, однако по возвращении мне все равно достанется. Пока закипает вода, открываю банковское приложение и перевожу ей пятьдесят фунтов, чтобы она купила проездной и, хотелось бы надеяться, каких-нибудь продуктов. Стараюсь не смотреть на остаток на счете, но по завершении операции сумма большими цифрами неумолимо выводится в центре экрана.

— Черт! — вырывается у меня.

Ненавижу деньги. Ах нет, конечно же — ненавижу постоянную их нехватку.

По окончании университета я знал, что выбранная мной специальность к богатству не приведет, но надеялся зарабатывать вполне достаточно для комфортной жизни. Понимаю, что это похоже на нытье современной молодежи, но система работает не в пользу таких, как я, выбравших профессиональную карьеру. Я вовсе не избалован, просто вчерашнее посещение риелторской конторы высветило крайне опасное положение наших семейных финансов. В следующем месяце арендная плата как пить дать значительно возрастет, а зарплату в лучшем случае проиндексируют с учетом инфляции. Если я затяну пояс еще туже, боюсь, перережу себя пополам.

Шестьдесят третья причина уехать из Лондона.

Завариваю себе чашку чая и устраиваюсь за кухонным столом. Над крышей соседнего дома ползут свинцовые облака. Прогноз погоды на телефоне вполне согласуется со зловещим зрелищем: весь день дождь или мокрый снег. Именно в такие дни в это время года спрос на консультации психотерапевтов достигает максимума. Раньше это называлось послерождественской хандрой: короткие хмурые дни плюс нехватка денег. Вспоминаются времена, когда испытывавшим проблемы с психикой лишь советовали приободриться и взять себя в руки. Ах, если бы моим клиентам можно было бы помочь бодрой мотивационной беседой да похлопыванием по плечу.

Пока чай остывает до приемлемой температуры, трачу пять минут на ознакомление с новостями. Заголовки нынче столь узнаваемые, как будто их делают под копирку. Снова поножовщина в Лондоне прошлым вечером, снова убит подросток. Еще в одну семью пришло горе, и еще одна юная жизнь вскорости будет загублена, когда виновнику предъявят обвинение. В статье говорится, что преступление совершено в Камдене — совсем рядом. Что касается нашего района, за последний год в Кентиш-Тауне произошло более десятка преступлений с применением холодного оружия и одному Богу известно, сколько ограблений и нападений.

Закрываю приложение. Слишком уж угнетающие новости.

Иногда у меня спрашивают, как я сам справляюсь с упадочным состоянием. Естественно, профессия психотерапевта не дает иммунитета к депрессии, а когда каждый рабочий день проводишь с переживающими кризис людьми, полностью отключаться от подобного настроя невозможно. Мы тоже люди и, как и все, подвержены негативным мыслям, поэтому регулярно проверяемся, не скатываемся ли и сами в тяжелое положение собственных клиентов.

Моя ситуация осложняется еще и тем, что дома меня ждет психически нездоровая жена. К счастью, я умею разделять. Работа есть работа, быт есть быт, а Лия есть Лия. Каждое в собственной папочке и отделено от других. В этом-то мой защитный механизм и заключается, и в целом он вполне справляется со своей задачей.

Облегчает мое положение и то обстоятельство, что мне выпало счастье гармонично воспитываться в сельском Оксфордшире.

Мои родители вскоре отметят сороковую годовщину свадьбы, и они по-прежнему живут в том же доме, где я вырос. Оба уже на пенсии, но в свое время отец возглавлял муниципальную службу социального обеспечения, а мать была старшей медицинской сестрой. Когда мы уже достаточно подросли, родители постоянно рассказывали нам о всяких случаях на работе. Да уж, они постарались, чтобы моя старшая сестра, Кэти, и я поняли, как нам повезло. Нытье об уроках и работе по дому ни в коем случае не приветствовалось, да и, справедливости ради, жаловались мы редко. Как часто напоминал отец, наши горести и заботы ничто по сравнению с проблемами детей, живших в условиях крайней бедности или же страдавших от какой-либо неизлечимой болезни. Мы с сестрой хорошенько усвоили, что должны радоваться своей удаче, и именно так и поступали. И мы благодарим судьбу и по сей день.

Кэти теперь работает учительницей в благотворительной организации, преподает в школе для девочек в одной из беднейших стран Африки. Что до меня, я захотел приносить пользу тем, кому уже совсем некуда деваться. Большинство моих клиентов обращаются за помощью, уже опустившись на самое дно, и организация, на которую я работаю, зачастую служит для таких последним прибежищем. Большую часть своего рабочего дня я провожу за разговорами со страдающими от депрессии, тревожных расстройств, зависимостей и всевозможных гнетущих проблем. Если сказать прямо, эти люди оказались в заднице, и моя работа состоит в том, чтобы помочь им выбраться из нее или, по крайней мере, научить их выживать в этой самой заднице.

Неожиданно на кухне появляется Лия, кутающаяся в ворсистый желтый халат.

— О, доброе утро. Рановато ты сегодня.

— Не спится, — зевает она и плюхается на стул.

— Какие планы на сегодня? — интересуюсь я.

— Закончу учет товара, потом, может, загляну в библиотеку.

— Я скинул тебе немного на карточку. Не купишь каких-нибудь продуктов?

— Ладно.

Лия скрещивает руки на груди и бездумно таращится на стол. По утрам она традиционно не в лучшей форме, и затевать с ней серьезный разговор, как мне известно по опыту, бессмысленно.

— Мне скоро на работу. Чайник только вскипел, если хочешь чаю.

В ответ раздается невнятное мычание.

Когда я, приняв душ и одевшись, через двадцать минут возвращаюсь на кухню, Лия сидит на том же месте, но уже с чашкой чая.

— И не забудь разобраться