Шах и мат - Марк Максим

Кэлли пожал плечами, его коренастая фигура, рыжеватая шевелюра и карие глаза выражали явное удовольствие по поводу бесславной гибели «цепной собаки».

Он еще раз пожал широкими плечами и отошел, сказав на прощание:

– До завтра, Хэллтон.

Инженер кивнул головой и, закурив трубку, продолжал размышлять о чем-то известном ему одному. Молодой человек в гороховом пальто, стоявший поблизости, тщетно мучился соображениями разного рода и напрасно старался отгадать, о чем думает его подопечный. Лицо инженера было непроницаемо, синие, стальные глаза глядели холодно, из трубки вился легкий синеватый дымок.

Соглядатай тихо выругался и пошел к воротам завода.

Хэллтон постоял еще немного, докурил трубку, аккуратно выбил из нее пепел, положил в карман и медленными, неторопливыми шагами вышел на улицу. Здесь он постоял еще с минуту в нерешительности, а затем, сев на мотоцикл, помчался на второй скорости по широкой, утрамбованной дороге в город.

Молодой человек в гороховом пальто быстро вывел из ворот второй мотоцикл, сел, дернул рукоятку и с треском и бензиновой гарью поехал в том же направлении.

За поворотом дороги он увидел издали мотоцикл Хэллтона, придержал свой и поехал медленно, не выпуская из вида инженера.

Глава 4. Мистер Грэффи недоумевает

Маленький негритенок в синей каскетке, «лифтбой» отеля «Сплендид» был очень удивлен, когда мистер Грэффи явился в отель и коротко приказал указать, где контора отеля. Тон мистера Грэффи был суров. Негритенок приподнял каскетку и сказал:

– Третий этаж, сэр, направо.

Мистер Грэффи подумал, потом спросил:

– Управляющий здесь?

– Здесь, сэр…

– Хорошо, – сказал Грэффи и вошел в кабинку лифта.

Негритенок повернул рукоятку, и лифт пошел вверх. Мистер Грэффи сказал негритенку тем же суровым голосом:

– Если кто-то спросит обо мне, скажешь, что никого не подымал на лифте.

– Слушаю, сэр.

Лифт остановился, и мистер Грэффи выскочил в коридор. Быстрым шагом он пошел в контору и сказал седому управляющему два невнятных слова негромким голосом.

– Прошу сесть, – сказал управляющий коротко.

Он посмотрел на Грэффи внимательно.

– Чем могу служить?

– Вашу книгу записи жильцов.

Книга оказалась перед мистером Грэффи. На цифре 218-с палец мистера Грэффи остановился, он прочел:

– Архитектор Джон Маунинг из Флориды.

Отрывистым голосом Грэффи спросил:

– Когда приехал?

– Три дня назад.

– Поездом или пароходом?

– Скорым, с юга.

– Один?

– Да.

– Хорошо. Его номер закрыт?

– Вероятно.

– Проводите меня в номер. Лишних глаз не нужно.

– Слушаю.

Управляющий и Грэффи прошли к лифту и поднялись на шестнадцатый этаж небоскреба «Сплендид». Перед дверью № 218-с они остановились на минуту. Грэффи вытащил из кармана блестящий маленький предмет, нагнулся над дверью и через секунду она легко открылась. Грэффи и управляющий вошли в номер, притворив за собой дверь.

Номер состоял из двух комнат: из спальни и кабинета-приемной. Мимоходом заглянул в спальню и, буркнув себе что-то под нос, Грэффи подошел к письменному столу, маленький предмет опять блеснул в его руках, и средний ящик стола легко и беззвучно открылся.

Управляющий внимательно следил за руками Грэффи, рывшимися в ящике письменного стола.

Несколько записных книжек Грэффи просмотрел очень бегло: его опытному взгляду они ничего не сказали. Но на маленьком блокноте он остановил свое внимание. Буквы и цифры, которыми пестрел блокнот, привлекли к себе внимание Грэффи. Он внимательно ознакомился с его содержанием, затем быстрым жестом сунул его себе в карман.

Затем, аккуратно закрыв ящик письменного стола, он поднялся, заглянул в спальню, осмотрел ночной столик, выдвинул ящик платяного шкафа, осмотрел карманы висевшего на стуле дорожного пальто из прорезиненной материи темно-коричневого цвета. После этого он сказал управляющему:

– Достаточно. Можно идти. Ни один человек не должен знать…

Он погрозил пальцем. Управляющий кивнул.

Грэффи добавил:

– О поведении и остальном сообщайте… Вы знаете…

В первый раз управляющий назвал его «сэром».

– Я знаю, сэр, – сказал он коротко.

Оба они двинулись к двери. В этот момент она распахнулась, и коренастый, широкоплечий архитектор Маунинг из Флориды вошел в номер без всякого предупреждения.

Мгновение пораженного, остолбенелого молчания. Остолбенели все трое. В следующее мгновение архитектор Маунинг сделал быстрое движение, повернулся к двери, замок щелкнул: архитектор закрыл изнутри дверь. Опомнившийся Грэффи сунул руку в карман, но следующим коротким и точным движением архитектор сбил его с ног и неизвестно откуда взявшейся веревкой связал руки и ноги. Затем, заткнув рот платком бессильному Грэффи, он бросился к управляющему, в одно мгновение проделал с ним ту же операцию.

Обыскав карманы Грэффи, он нашел свою записную книжку, кротко сказал:

– А…

И сунул ее в карман.

Потом легко, как перышко, поднял связанного Грэффи и положил его на диван. Управляющего он перенес в спальню и опустил на кровать.

Через минуту дверь щелкнула снова: архитектор Маунинг медленно вышел из номера, замкнул аккуратно дверь за собой, положил ключ в карман и постоял с минуту в коридоре, прислушиваясь к чему-то.

Потом быстрыми шагами пошел к лифту.

В лифте он сказал негритенку:

– Если кто-нибудь спросит обо мне – скажи, что никого не было.

Мальчик вытаращил глаза. Он сегодня второй раз слышал эту фразу. Архитектор сказал внушительно:

– Ты слышишь?

– Да, сэр.

Рука архитектора полезла в карман, вынула доллар и сунула его в руку негритенка. Лифт остановился, и архитектор вышел.

Негритенок посмотрел на доллар и сказал самому себе: