Шаман - Мария Вилонова

— Допустим, — хмыкнул детектив. — Тогда что насчёт Джоу, Игрид? С таким характером его стоило держать подальше от людей, а не помещать с ними в замкнутое пространство под куполом на непригодной для жизни планете.

— Он должен был провести там год, настроить оборудование, дождаться первых результатов исследования и улететь в колонию. У Джоу было достаточно опыта, чтобы немного пожертвовать комфортом учёных. Я обработала все психослепки так, чтобы остальные пережили присутствие этого человека без явных проблем.

— Все? — недоверчиво переспросил Мор. — Ты только что сказала, что не правила Фрэнки.

— Они были старыми друзьями и не раз отправлялись в миссии вместе, — холодно сообщила Игрид. — Каким-то образом Фрэнк умудрялся терпеть Джоу без постороннего вмешательства.

Хоб недовольно поморщился, напомнил:

— Зато Киру даже после правки хотелось его прибить. Что тогда с парнем? Тут система не просто дала сбой, а вообще отказалась работать, если он уложил всех на станции и попытался спереть данные.

— Система не могла отказаться работать, — нахмурилась Игрид. — У Кира не было обнаружено склонностей к агрессии или нарушению закона при обследовании. Обычный ленивый раздолбай, нетерпеливый, немного азартный. Умный парень, но только в том, что его заинтересовало. Он загорелся идеей Экватора, упросил Дорнака помочь с приёмом в штат. Естественно, тот обрадовался, что сын решил заняться делом, всё устроил. Но процедуру Кир проходил по всем правилам, — мне плевать, насколько значим в совете Дорнак. Да и Стив сам просил под шумок избавить мальчика от пагубных особенностей психослепка.

— Избавила, — с иронией заверил Мор. — И от лени, и от нетерпения. Вон какую деятельность парнишка развёл, едва освободился от пороков.

— И раздолбайства я в нём не заметил, — согласился Хоб с затаённым весельем. — Сплошные серьёзность и расчёт, ничего лишнего.

Игрид резко выдохнула и окинула коллег на редкость раздражённым взглядом.

— Надо бы выяснить больше про новые зацепки. — Клайв со свойственным ему дружелюбием постарался уйти от острой темы. — О Шамане и его приятеле. В этот раз мы узнали что-то новенькое, хорошо бы проверить...

— Больше в симуляцию я вам погружаться не дам! — отрезала Игрид.

— Брось, док, мы денёк отдохнём, и всё пройдёт отлично, — попытался настоять безопасник.

— Нет! Я не собираюсь отвечать ни за ваши смерти, ни за нарушения психики. Вы увидели достаточно для стандартного анализа. До прилёта полторы недели — на месте разберётесь со своими зацепками.

Мор уже хотел спорить, когда детектив остановил его коротким жестом и с холодным спокойствием заключил:

— Хватит. Не будем тратить драгоценное время доктора Свон.

Глава 2. Борт "Сцевола"

Едва дверь в лабораторию с лёгким шуршанием закрылась, Мор возмущённо выплюнул:

— Детектив!

— Не сейчас, — отмахнулся Хоб.

— Она же наверняка просто перестраховывается! — поддержал напарника Клайв.

— И пока она на взводе, мы задолбаемся спорить. Поговорим о повторной симуляции позже.

Облегчённый Сцевол отличался скоростью, но не комфортными пространствами. Побитые временем лампы заливали узкие коридоры с низкими потолками резким светом, и от него пластик казался грязным и старым. Череда давящих желтоватых туннелей во внутреннем контуре звездолёта была отведена для немногочисленных пассажиров, а команда оставалась на верхних палубах и редко их покидала. Здесь же обслуживание гостей возложили на парочку простеньких, но надёжных роботов-помощников, заметить которых поблизости обычно удавалось по потрескивающему скрипу шарниров.

В распоряжении коллег оказались столовая, три каюты, одну из которых переоборудовали под лабораторию Игрид, центральная палуба с сидячими местами, душевой отсек и зал гибернации в хвостовой части. Для связи с помещениями команды в каждом отсеке располагались гермодвери, но пассажиры чаще всего видели их закрытыми.

По коридорам звездолёта возможно было двигаться строго по одному — слишком мало места. Массивный, широкоплечий Хоб едва не задевал обе стены сразу, тощий, долговязый Клайв мог при желании без труда дотронуться до потолка. Мор не отличался нестандартными габаритами, но и ему приходилось слегка пригибаться, чтобы войти в помещение, не влетев лбом в дверной косяк.

Напарники шли молча — кроме привычного гула двигателей детектив слышал только шуршание обуви о потёртый пластик. Симуляция выматывала каждый раз, но сегодня — как-то особенно сильно. Ещё после неё почему-то всегда хотелось есть и нормального кофе. По крайней мере, не той сладкой жижи, которой пичкала своих подопытных Игрид. Они, не сговариваясь, направились на обед, но на середине пути Мор вдруг ругнулся, недовольно пробормотал:

— Забыл планшет у Свон. Догоню.

Он резко развернулся, побрёл обратно, ссутулив плечи и глубоко засунув руки в карманы. Детектив знал эту привычку напарника — сейчас безопасник мало обращал внимание на окружающее, а мысленно уже высаживался на Тлалок. Точнее, исходя из новых, пусть и малопонятных вводных, продумывал стратегию поиска Кира. И, по старой солдатской привычке, пути отступления с планеты в случае непредвиденных проблем.

Жилистый сорокалетний Мор не утратил ни выучки, ни своеобразного характера человека, за время контрактной службы побывавшего в самых разных специфических ситуациях. Мало кто из подчинённых Хоба умел так же быстро собраться, действовать по обстоятельствам и не задавать лишних вопросов. В отделе именно Мор был основным игроком в расследованиях на нижних ярусах колонии — там, где умение стрелять быстро и точно обычно оказывалось куда важнее таланта вести переговоры.

Безопасник работал в Сомнии давно, умудрился даже застать Лихтора, когда устроился стажёром, а Игрид знал ещё лаборанткой учёного. Однажды детектив попытался расспросить коллегу об обоих, на что получил туманный ответ, что общение с доктором Свон не изменилось ни капли, а вот девчонка прежде подавала больше признаков жизни.

Хоб с Клайвом неспеша дошли до центральной палубы. Здесь стояли простенькие кресла для пассажиров на время стыковки с транспортными орбитальными хабами — в целях безопасности в начале и завершении перелёта находиться в каютах и капсулах гибернации было строго запрещено.

На окна транслировались виды колоний или старой Земли. Если удавалось отрешиться, у Хоба даже получалось представить приятное путешествие на каком-нибудь поезде прошлого. Детектива забавляла такая обманка, хотя он подозревал, что это — лишь попытка не дать сойти с ума в пустоте космоса, проносящегося за бортом на сумасшедших скоростях. Экраны обычно вырубали перед стыковкой, и тогда далёкие огни станций