Весь мир в кармане - Джеймс Хедли Чейз

Он потянулся к пепельнице и погасил сигарету.

– И что, по-вашему, эти два птенчика станут делать? Разыгрывать из себя героев?

– Вполне возможно, – спокойно сказал Китсон. – Они хорошие ребята.

– О'кей, они хорошие ребята. Но ведь они не сумасшедшие. Спорю, что они сдадутся.

Наступило долгое тягостное молчание, потом Джипо дрожащим голосом сказал:

– А что, если они не сдадутся?

Морган взглянул на него, глаза его блестели.

– Речь идет о миллионе долларов. По две сотни тысяч на нос! Не сдадутся – придется выстрелить. Такую сумму не заработаешь, не замарав ручки.

Снова наступило молчание, затем Джипо сказал:

– Мне эта затея не по душе, Фрэнк. Может, это дело нам не по плечу.

Морган нетерпеливо отмахнулся.

– А ты-то что мечешь икру? Тебя там и не будет. Для тебя у меня найдется особая работа. Как раз по тебе, слово даю!

Китсон наклонился вперед.

– А как насчет меня? Я еще не спятил, чтобы ввязываться в такое дело. Тут пахнет убийством. На меня не рассчитывайте.

Морган взглянул на Блэка, который в этот момент зажигал сигарету.

– Этих двух цыплят я выслушал. А ты что скажешь?

Блэк поджал губы и щелчком сбросил со стола погасшую спичку.

– Я уверен, что те двое сопротивляться не станут. А если станут, то хорошего будет мало.

– Я думаю точно так же, – сказал Морган. – Тогда мы – я и девчонка – справимся без них. А им дадим работенку полегче. Но и денег они получат меньше. Мы рискуем, нам и плата больше. Это будет по совести, не правда ли?

Китсон недовольно нахмурился. Мысль о том, что могут означать для него двести тысяч долларов, уже начала овладевать им.

– Наверно. Это зависит от того, на сколько меньше я получу, – сказал он.

– Тебе сто двадцать пять тысяч, – выпалил Морган. – Джипо – сто семьдесят пять, потому что он мастак по части техники. А та сотня, которую мы срежем с вас, достанется нам с Эдом.

Китсон и Джипо обменялись взглядами.

– Если эти парни окажут сопротивление, один из нас или один из них может оказаться убитым, – сказал Китсон, тяжело дыша. – Мне это не нравится. До этого у нас были сравнительно нетрудные дела. Самое большее, что нам грозило, – год тюрьмы. А убийство – это совсем другое. На меня не рассчитывайте.

– Правильно. На меня тоже, – вставил Джипо.

Морган хищно улыбнулся.

– Ну что ж, давайте проголосуем. Мы всегда с вами голосовали, когда решали, браться ли за работу.

– Незачем нам голосовать, – резко возразил Китсон. – Даже если Эд примкнет к тебе, счет будет равный. А ты сам ввел такое правило: если счет равный, на дело не идем. Забыл?

– Не забыл, – сказал Морган. – Все равно давайте проголосуем. Так будет солиднее. И это будет окончательное решение. Договорились?

Китсон пожал плечами.

– Давайте. Только время зря потратим.

Морган отодвинул стул и встал. Его большое мускулистое тело отбросило на стол черную тень.

– Джипо, подготовь-ка бумажки: голосовать будем.

Джипо достал блокнот и вырвал из него листок. Потом он разрезал его перочинным ножом на четыре полоски и положил их на стол. Его лунообразное лицо отражало полную растерянность.

– Готово, – сказал он. – Берите, не стесняйтесь.

Морган вкрадчиво спросил:

– А почему только четыре, Джипо?

Джипо уставился на него в недоумении.

– Так ведь нас всегда было четверо.

Морган улыбнулся.

– Ведь у нас пять паев. Разве ты забыл? Девочка тоже будет голосовать.

Он подошел к двери, распахнул ее и сказал:

– Входи, Джинни. Они хотят проголосовать, браться ли нам за это дело, и мне нужен твой голос.