Черный - Наталья Александрова

* * *

После ночных заморозков деревья начали стремительно терять листву. Аллеи были сплошь усыпаны бронзой и червонным золотом кленов. Сквозь голые ветки светило бледное ноябрьское солнце.

Ванда неторопливо прогуливалась, набирая номер бывшей одноклассницы, который чудом сохранился в ее справочнике. Она не отдавала себе отчета, зачем делает это.

— Привет, Алька, как дела?

— Нормально. А у тебя?

Пустые, ничего не значащие фразы, наигранная радость в голосе. Давно они не встречались, не болтали по душам. Если быть до конца честной, Ванда ни с кем не делилась сокровенным, ни у кого не спрашивала советов. Жила как умела, как считала нужным. В ее жилах текла малая толика польской крови — от бабушки, — но и той хватало, чтобы «шляхетская гордость» порой затмевала остальные черты характера.

Вероятно, эта самая гордость когда-то помешала ей ответить взаимностью Ратникову. Не только росточком не вышел кавалер — не было в нем ни мужской стати, ни удали, ни того особого лоска, которые могли привлечь капризную разборчивую Ванду. Зато Шаранов сразу покорил ее сердце.

— Ты виделась с кем-нибудь из наших? — спросила она.

Знала, какой вопрос задать. Первая сплетница в классе, Алька затрещала без умолку, — с годами это ее качество усилилось. На Ванду обрушился поток информации, который она не успевала осмыслить. О каких девчонках идет речь? О каких мальчишках? Некоторые фамилии напрочь выветрились из памяти.

— Женьку Ратникова помнишь? — с трудом вклинилась она в бурный Алькин монолог.

Бывшая соседка по парте на мгновение запнулась, но тут же разразилась новой тирадой. Она работала продавщицей в бутике, цены там были запредельные, покупатели заходили редко, и Алька целыми днями изнывала от скуки, слоняясь между вешалок с изысканными нарядами от-кутюр. А тут такой повод отвести душу!

Спустя четверть часа Ванда услышала о Ратникове столько, что у нее голова пошла кругом. Оказывается, Женька отслужил в армии, женился, развелся, устроился в милицию, уволился и открыл частное детективное агентство.

— Ты шутишь! — вырвалось у Ванды. — Я думала, он в авиастроительный пойдет. Он же был помешан на самолетах!

Разумеется, основные вехи послешкольной биографии Ратникова Алька обильно пересыпала всевозможными подробностями. Большую часть Ванда пропустила мимо ушей, но сообщение о детективном агентстве несказанно удивило ее. Женька посещал авиамодельный клуб, умело мастерил миниатюрные летательные аппараты и каждый называл одним и тем же именем…

Однажды она уступила его настойчивым просьбам и отправилась на поле, где юные авиамоделисты запускали свои изделия. Ратников показал ей маленький белый самолет с надписью на боку — «Ванда». Это ей польстило… А когда самолет взмыл вверх и закружился в небесной синеве, она на краткий миг испытала некое подобие влюбленности в Женьку. Но когда полет закончился, ее чувство странным образом иссякло…

— Я тоже мечтала стать врачом, изобрести лекарство от старости, а застряла в продавщицах, — с сожалением вздохнула Алька. — Жизнь обламывает нас, и это правильно. Не всем же быть звездами! Кому-то надо смотреть на них снизу вверх. Я пришла к выводу, что смотреть даже интереснее.

Эту теорию Алька развивала еще в школе и теперь решила опробовать на практике. Судя по голосу, результаты ее удовлетворяли не полностью.

— Не могу представить себе Ратникова детективом! — выпалила Ванда. — В голове не укладывается!

— А ты наведайся к нему. То-то Женька обрадуется! Небось, до сих пор сохнет по тебе. Потому и развелся с женой.

— Ну да, как же! Мало ли кто развелся…

Алька с ней согласилась — многие из их класса уже успели обзавестись вторыми мужьями и женами.

— Здорово, что ты позвонила, Ванда! — с новой силой затарахтела она. — А то пропала совсем! Мы хоть изредка, но собираемся…

Под звуки ее пронзительного голоса Ванда задумалась о превратностях судьбы. Еще вчера ее счастье казалось нерушимым, а сегодня в душу закрались страх и ревность, и она вспомнила о Ратникове. Тот всегда готов был подставить ей плечо, прийти на помощь в любых обстоятельствах. Разве не чудесное совпадение, что он сделался детективом именно тогда, когда это может ей пригодиться? Не зря она позвонила Альке.

— …записывай адрес и телефон! — раздалось в трубке, и Ванда включилась в разговор. — Женька всех приглашал на новоселье.

— Он квартиру купил?

— Да нет же, в офис, — захихикала бывшая одноклассница. — У него как раз ремонт закончился. Устрой ему сюрприз!

— Он… спрашивал обо мне?

— Не решился. Он боится тебя! Ты ведь и раньше его отшивала, а теперь…

— Теперь я замужем.

— Вот именно, — почему-то скептически хмыкнула Алька. — Ты у нас слишком гордая! На встречу выпускников ни разу не явилась. И вообще, как в воду канула. Мы вынуждены перебиваться слухами…

— Не люблю я эти бестолковые тусовки. Люди, которых ничего не связывает, кроме прошлых глупостей, собираются и начинают либо хвастаться своими успехами, либо плакаться, либо перемывать кости отсутствующим.

Алька захихикала.

— Я же говорю, гордая ты! А гордиться — грешно. Ладно, ручка есть? Пиши… — она продиктовала адрес детективного агентства. — Вдруг пригодится?

* * *

На следующий день с утра зарядил проливной дождь.

Шаранов уехал на работу, а Ванда неожиданно расплакалась. Между ней и мужем будто кошка пробежала. Он то замыкается в себе, то неестественно много говорит. Даже его голос изменился: стал напряженным и фальшивым.

Ванда упала духом. Она не знала, как ей быть. Единственным человеком, которому она могла довериться, была ее мать. Съездить к родителям? Но что она скажет? «Миша меня разлюбил? Он мне изменяет?» Откуда у нее подобные мысли?

Она пожалела, что не научилась водить машину: можно было бы проследить за мужем. Ванда смотрела на косые хвосты дождя, лужи на тротуарах, беспросветное серое небо и задыхалась от слез. Если вдуматься, у нее нет никакого повода обвинять Шаранова в измене. Она будет выглядеть смешно в глазах собственной матери, пожалуй, та ее не поймет.

Чтобы хоть немного отвлечься, Ванда взялась за приготовление обеда. Утка с черносливом и яблоками получилась жестковатая, спинка подгорела. Пирожки не подошли. У нее все валилось из рук. Какая из нее домохозяйка? Наверное, ей не стоило отказываться от карьеры… Шаранов каждый день видит в офисе молодых хорошеньких женщин, накрашенных, причесанных и модно одетых. Они соблазняют его… Он же не каменный.

«А мне что делать? — сокрушалась Ванда. — Укладывать волосы, наносить макияж и наряжаться в дорогое платье, чтобы стоять у плиты?»

Пометавшись по квартире, она наткнулась на коробку с мелочами — дешевой бижутерией, статуэтками, рамками для фотографий и прочими безделушками.