Стандарт возмездия - Чингиз Абдуллаев

Раскольник повернулся и молча вышел, а Константин сел застол, справа от главарей мафии. За все время Султан не проронил ни слова,просто внимательно смотрел на Цапова, словно проверяя свои сомнения.

— Как получилось, что они вас взяли, как котят? — строгоспросил Афанасий Степанович. — Вы, четверо подготовленных людей, не смоглиничего сделать. Как это могло случиться?

— У них свои люди в пограничной службе и среди таможенников,— ответил Цапов, — поэтому они и взяли нас прямо на выходе из зала. Я сам видел,как их предупреждали офицеры-пограничники. Каждого из нас встречала целаягруппа людей с оружием в руках. Мы ничего не могли сделать.

— Дальше, — потребовал Афанасий Степанович.

— Нас посадили в автобус и повезли куда-то за город. Япопытался бежать, вышел из автобуса…

— Как это вышел? — не понял Афанасий Степанович. Что-то вего лице и в голосе насторожило Цапова.

— Я попросился по нужде, и меня вывели, — объяснил Цапов.

Афанасий Степанович взглянул на Султана, и тот кивнулГоловой.

«Он хочет, чтобы я оправдался перед этим местным „вождем“, —понял наконец Цапов, — он хочет, чтобы тот нам по-прежнему доверял. Весь этотспектакль для него».

— Я попытался бежать, — рассказывал Цапов, — ребята мнепомогли, — соврал он — трое парней Горелого даже не сделали попытки убежатьвместе с ним или хотя бы отвлечь внимание боевиков, чтобы он мог убежать, — намудалось убить двоих и ранить несколько человек. Среди них был и Аббас,доверенное лицо Абдулрагима. Но нас все равно схватили. Уйти без автомобилей мыне могли, не знали дороги, да и ночью ничего не было видно.

— Кто ранил Аббаса? — вдруг спросил Султан. По-русски онговорил очень хорошо, гораздо лучше, чем его боевики.

— Я.

— Ты смелый человек, — без улыбки констатировал Султан,кивнув ему головой. Афанасий Степанович ободряюще подмигнул. Значит, все шлоправильно.

— Потом меня привезли в этот ангар и начали пытать, —продолжал рассказ Константин, — сначала они меня били, а потом стали пытатьпо-настоящему. Аббас приказал принести сварочный аппарат, и мне пытались«приварить» дополнительное плечо. Но не успели. Как только они начали, на ангарнапали и меня выручили.

Вот и все, что было. Конечно, ребят тоже били. Но пытать неуспели.

— А почему у тебя лицо в порядке? — спросил АфанасийСтепанович.

— Их врач, — показал на Султана Константин, — видел моетело, они били меня полчаса. А потом принесли сварочный аппарат, — он несколькотеатрально рванул на себе рубашку, показывая перебинтованное плечо.

— Я все знаю, — отмахнулся Султан. — Он говорит правду, —подтвердил хозяин дома, обращаясь к Афанасию Степановичу. Получалось, что ужесам Султан подтверждает алиби Цапова и других пленников, захваченных егоконкурентами.

— Что случилось с посланцем Шалвы? — спросил АфанасийСтепанович. — Нам сказали, что его убили.

— Его задушил Раскольник, — подтвердил Цапов, испытывающийсвоеобразное чувство благодарности к этому палачу, — если бы не он, менянаверняка приварили бы к какой-нибудь трубе. Или просто убили. Он спас мнежизнь и лично задушил посланца.

Султан посмотрел на сидевшего рядом с ним АфанасияСтепановича:

— По-моему, все ясно. Нам нужно скорее высылать людей Дляполучения груза.

— Да, конечно. А как быть с Абдулрагимом? Он ведь сумелспастись. Что, если его люди нападут на ваш караван, когда он будет двигатьсяпо маршруту?

— Не волнуйся, — улыбнулся Султан, — мы дадим такую охрану,что они не посмеют появиться рядом с нашим караваном. Главное, чтобы груз дошелдо места назначения.

— Можешь идти, — разрешил Афанасий Степанович, взглянув наЦапова, и, когда тот выходил, окликнул его.

Цапов обернулся.

— Спасибо.

Чувство благодарности не входило в число основных достоинствАфанасия Степановича, и удивленный Цапов отнес этот жест к тому театральномудейству, которое они разыгрывали для местного главаря наркомафии. Он что-топробормотал в ответ и закрыл за собой дверь.

Вечером Афанасий Степанович предложил Цапову поехатькуда-нибудь в ресторан. По дороге он часто шутил, что-то рассказывал,принципиально не касаясь никаких вопросов дальнейшей командировки помощника,глазами показывая на водителя автомобиля, который им предоставил Султан. Ониприехали в какой-то небольшой китайский ресторан, где их провели в полутемныйзал. Для них был приготовлен кабинет с уже накрытым столом, но АфанасийСтепанович неожиданно поменял все, решив устроиться прямо в зале, за одним изстоликов, только что покинутым посетителями. Цапов понял, что тот нарочновыбрал именно этот столик, чтобы исключить возможность подслушивания.

Когда они сели и предупредительный официант принял заказ,исчезая в темноте ресторанного зала, Афанасий Степанович наклонился к нему исказал:

— А теперь правду.

— Все было так, как я сказал, — признался Цапов, — заисключением того, что ребята сидели спокойно в автобусе, пока я пыталсяубежать. Они не могли бы ничего сделать.

— Но они пытались?

— Насколько я знаю, нет. Хотя, когда сажали в автобус,Кирилл пробовал бежать, но его догнали и, избив, затащили обратно в машину.

— Ты видел сам, как он пытался бежать?

— Нет.

— Но ты хотя бы видел, как его били?

— Нет, его втолкнули в автобус уже избитым.

— Кирилл, говоришь, — задумчиво сказал Афанасий Степанович,— я, честно говоря, не на него думал, а на другого. На рыжего этого. Он мнеказался более подозрительным.

— Вы думаете, что Кирилл был связан и с людьми Абдулрагима?

— Я думаю, что они знали о вашем приезде. Я думаю, что онипытали моего помощника, надеясь узнать, где находится груз. Я думаю, что моепредположение верно и кто-то из троих работает на милицию.

— Может, тогда не стоит брать всех троих? Оставим их здесь.

— А как мы узнаем, кто из них работал на милицию? Может, унас провалы случились и не из-за них. Может, мы ошибаемся. Нет отпускать всехтроих мы не можем. Если среди них есть информатор, то он не должен оказатьсявне игры, чтобы к нам не послали нового. Пока эти трое у нас, в Москве будетвсе спокойно. Но если мы их удалим, то там могут начаться очень нежелательныепроцессы. Ты меня понимаешь?

— Понимаю. Я бы все-таки не рисковал.

— Другого выхода у нас нет. Если их отстранить, будет ещехуже. Кстати, после ужина мы с тобой поедем в одно место.