Полночный ритуал - Алексей Макеев

– Ну, видел? Как тебе фоторобот Тайго? До одиннадцати вечера, между прочим, сидели. Фотошоперы аж плакали – что за напасть на них такая? Но – сделали! Класс! Согласен?

– Согласен, согласен! – усмехнулся Лев. – Тебя к ордену прямо сейчас представить или немного погодя?

– Ха! – подбоченился Стас. – Шутка-то стара, как навоз мамонта! Ща я тебя спросил бы: а почему немного погодя? А ты: чтобы грудь еще хоть немного вширь подросла! Ха! Ха! Очень смешно!

– Не-е-е-т, я бы сказал так: пока с твоей груди не сгребут большой саперной лопатой напластования прежних орденов! – изобразив руками что-то очень большое, с авторитетным видом парировал Гуров.

– А ну тебя! – фыркнув в кулак, отмахнулся Стас. – Что новенького-то?

Лев рассказал о материалах, присланных «наружкой». Станислав с интересом прослушал аудиозапись разговора Янины с Тайго и, взглянув на приятеля, спросил:

– Твой «ход конем» сработал? Тайго, выходит, выдал себя окончательно? Нормальненько! Но вот как нам, не поднимая шума, попасть в это Колуново?

– Вариант уже есть… Я утром разговаривал с Кипрасовым, и он кое-что посоветовал…

– Как он там, держится?

– Вроде да-а… но по голосу чувствуется – хреново ему сейчас. Ну а что? Только вчера дочь похоронил. Так вот…

Гуров изложил все моменты их с Кипрасовым плана. Выслушав, Стас вскинул большой палец:

– Отличный вариант! Нет, ну надо же! Люди ворочают жуткими деньжищами, а перед каким-то уголовным засранцем оказываются беззащитными. Так сказать, наш, российский, вариант «Богатые тоже плачут». В Колуново как, ты сам поедешь?

– Вообще-то хотел предложить тебе… Мне кажется, ты больше подходишь для того, чтобы «наводить шороху».

– Хм… А что? – Крячко расправил плечи, обтянутые его любимой кожаной ветровкой. – И поеду! Гляну, что там за выпендрежное чмо завелось. А то действительно, ты хоть, когда брал Паяльника, от души размялся. Почему бы и мне не потратить какую-то часть своих калорий на благое дело?! Давай координаты!

– Записывай: Стрельцова Полина Семеновна, глава компании «Градиент-Плюс». Проживает: поселок Колуново, Изумрудная, шестнадцать. Дома бывает с трех часов дня, а до этой поры – она у себя на работе. Кстати, друг мой Стасушка, ты, я вижу, побриться сегодня не успел, туфли просят гуталина… – отметил Гуров, окинув его критичным взглядом. – Вот тебе мой «дежурный» станок, марш в санузел бриться. А это – мои крем и щетка. О! Вон даже аэрозоль для ухода за кожаными изделиями завалялся. Бери! Ну, рубашка у тебя свежая, джинсы чистые, а вот ветровка смотрится как-то не очень… Давай, приступай к наведению лоска!

Взяв у него бритвенный станок, Стас повертел его в руках и иронично резюмировал:

– Ты меня как будто свататься снаряжаешь… К чему все эти понты?

– Видишь ли… Вот пойдешь ты разбираться с тем обалдуем. Выходит к тебе бандюга – начищенный, холеный… А перед ним опер – заросший, в пыльных туфлях, как это было в девяностые, когда зарплату давали раз в полгода. Унылое зрелище! Себя он будет чувствовать королем, а тебя воспринимать как нищее недоразумение. А должно быть наоборот! Приехал опер – блестящий, завидный, уверенный. И к тебе выходит он – плюгавенький, занюханный… Ты уже победитель!

Почесав затылок, Крячко издал азартное «х-хе-е-е!» и добавил:

– Умеешь ты, Лева, спровоцировать… Лады! Ща буду как денди лондонский!

Ровно в пятнадцать ноль-ноль к КПП поселка Колуново на сверкающем, пусть и старой модели, «Мерседесе» подъехал атлетического вида гражданин в хотя и потертой, но очень свежего вида кожаной ветровке и «президентских» темных очках. Ступая по пыльному асфальту начищенными до зеркального блеска ботинками, он подошел к насторожившимся охранникам и, показав «корочку», небрежно заметил, указав взглядом на прилегающую к воротам территорию:

– Что ж не подметете? Скоро грязи будет по колено!

Старший охраны, выпрямившись, пообещал:

– Сделаем обязательно! – и тут же осведомился: – А вы, простите, к кому?

– Стрельцова Полина Семеновна, Изумрудная, шестнадцать.

– Добро пожаловать! – кивнул охранник, и шлагбаум пошел вверх, открывая дорогу в сторону утопающих в зелени шикарных вилл и великолепных коттеджей.

Быстро найдя улицу Изумрудную, Крячко направился к дому номер шестнадцать. Им оказалась богатая, двухэтажная вилла, в окружении ограждения, сложенного из разноцветного камня. В просторный двор вели узорчатые кованые ворота, по обе стороны которых от ограждения к дороге тянулись широкие, аккуратно подстриженные газоны. В самом дворе кучерявились яркими цветами клумбы, шелестели листвой березы и каштаны… Подойдя к калитке, встроенной в ограждение сбоку от ворот, Станислав нажал на кнопку домофона, снабженного камерой видеонаблюдения.

– Да? Кто там? – раздался из динамика хотя и суховатый, но относительно приятный женский голос.

– Полина Семеновна? Добрый день! Я из угрозыска, приехал к вам по просьбе Виталия Романовича Кипрасова. – Стас поднес к объективу камеры свое удостоверение. – Он сказал, что вам доставляет много неприятностей один из ваших соседей. Вот, хотел бы с ним увидеться.

– Одну секунду! – несколько потеплевшим голосом, отчего у Стаса вдруг приятно кольнуло где-то внутри, попросила хозяйка дома.

Вскоре к воротам вышла моложавая особа в легком летнем платье, при всех положенных дамских природных достоинствах.

– Простите, как вас? Станислав Васильевич? Да, ситуация такова, что вроде бы чего-то экстраординарного и не происходит, но жизнь стала очень напряженной. Очень! Я не могу, как раньше, выходить со своей Никой погулять на улицу, чтобы пообщаться с соседями, чтобы и она пообщалась со своими соплеменниками… Теперь я могу выходить лишь во двор, а за его пределами перемещаться только на машине, даже в супермаркет за покупками, хотя раньше ходила туда пешком… А какие раньше у нас были коллективные субботники, например, как в этом году, к двадцать второму апреля!

Несколько охренев от мысленной фантасмагорической картины: российские магнаты (и рублевые, и долларовые) – на коммунистическом субботнике в честь дня рождения дедушки Ленина, Крячко быстро взял себя в руки и уточнил:

– Разумеется, вы куда-то по этому поводу обращались?

Полина подтвердила, что уже не раз обращалась в разные инстанции с жалобами, но все в ответ только беспомощно разводят руками. На вопрос Станислава, как же зовут этого скверного соседа, она, поморщившись, сообщила:

– Васераев Леопольд… Отчество не запомнила…

– Не Казимирович ли? – иронично усмехнувшись, уточнил Крячко.

– Да, точно! Казимирович! – обрадовалась его собеседница. – А вы с ним что, знакомы?

– Да, были знакомы, и о-о-о-чень даже неплохо. Когда-то я его задержал за разбойное нападение на инкассаторов, после чего ему дали пятнадцать лет. Но что-то уж очень рано его выпустили… Видимо, попал под УДО… Ну, это условно-досрочное освобождение. Так где он тут обитает? А, это вон те серые, тюремного вида ворота? Хорошо, сейчас мы с ним потолкуем…